Четвертую экранизацию «Тихого Дона» Сергея Урсуляка планируют показать в ноябре

Слева направо: Евгений Ткачук, Полина Чернышева, Сергей Урсуляк. Фото: Правительство РО.

Как стало известно «Комсомольской правде-Ростов», старт четвертой экранизации «Тихого Дона», режиссером которой стал известный уже по многим фильмам Сергей Урсуляк, планируют до конца ноября. Так, фильм уже полностью готов. Однако на телеканале «Россия» точную дату премьеры пока не называют, обещая сообщить о ней в самое ближайшее время. Но уже сейчас можно сказать, что этот сериал станет самой нашумевшей и долгожданной премьерой этого года. Так, первые кадры будущей киноэпопеи режиссер показал весной жителям станицы Вешенской Ростовской области, где и проходило большинство съемок. И, надо сказать, тогда он уже вызвал неоднозначную реакцию станичников, многие из которых забраковали главных героев и весьма настороженно отнеслись к кадрам, увиденным на экране. Сам же Сергей Урсуляк с их мнением категорически не согласен. О чем и поделился в эфире телеканала «Россия», рассказав о своем прочтении легендарного классика, о том, каким он увидел Дон и почему такие фильмы нужно переснимать каждые десять-пятнадцать лет.

О СЕБЕ И РОМАНЕ - Ваши фильмы о героях того времени. Почему вы возвращаетесь к тем персонажам? - Я вам скажу: мне в другом времени как-то уютнее. Мне кажется, что я могу говорить о вещах очень важных, не пытаясь ухватить сегодняшний день, который меняется ежесекундно. А это вещи как бы устоявшиеся. Я о них понимаю больше, чем о сегодня. Или мне так кажется? По крайне мере, про сегодняшний момент я понимаю очень мало, и по пять раз на дню меняю свое мнение. А про то я понимаю. Там у меня есть критерии, я знаю, что хорошо - что плохо, кто хороший - кто плохой, я знаю - кого я люблю, а кого не люблю. - Как вы вообще пришли к Шолохову? - Я, как все, прочитал в свое время «Поднятую целину», которую мы должны были прочитать. А потом как внеклассное чтение - «Тихий Дон». И это, кончено, поразительная вещь. - А что зацепило больше всего в «Тихом Доне»? - В нем есть такая любовь к людям. Какая-то не мелкая любовь, а какая-то глубинная любовь и понимание характера человека, живущего в России. Вот этой широты желания очень много и невозможности стать счастливыми. Это поразительно провидческий вообще роман.

О ПОВТОРАХ - Уже существуют три версии «Тихого Дона»... - И я считаю, что каждые 10-15 лет такие произведения нужно снимать. Это нормальный срок. - А зачем? - Есть корневые вещи, угаданные в великих произведениях, - Пушкине, Толстом, Чехове, Достоевском, Шолохове, Булгакове. Они должны быть в кругу обсуждений. Мы должны обсуждать это. Моя бабушка, например, обожала ту первую немую экранизацию с Цесарской и Абрикосовым. И на дух не переносила - с Глебовым и Быстрицкой. Вот это то же самое. Вот пусть бабушка с внуком посмотрят то, что сделали мы, и расскажет ему о фильме Герасимова. И им будет, что обсуждать. И они, говоря об этом, выйдут на какие-то другие вещи - крайне важные. Потому что важно разговаривать о прекрасном, о хорошем, о замечательном. Нас объединяет вот это. Нас объединяет искусство. Никакой другой связи, в общем, не существует.

О СЪЕМКАХ И СТАНИЧНИКАХ - Можно ли было сделать съемки и поближе, а не в Вешенской... - Можно было бы. Но я сам хочу доверять тому, что вижу на экране. Во-первых, там исключительной красоты природа, я такого не видел нигде. А может, не обращал внимания, конечно. Но там такой красоты закаты, рассветы, туманы. Это все! Когда мы снимали ни свет, ни заря - с трех часов ночи, группа стояла, ненавидя меня. И тут этот рассвет в тумане. Нам же никто не поверит, что это по-настоящему было. Потому что ощущение, что это пошлейшие фотообои и так красиво не бывает. А там бывает. И мне крайне важно, чтобы и красоту, и не красоту - пыльные бури, дождь и слякоть - я все застал там. Тогда я буду верить - это Дон. Вот так он выглядит. И главное, что я не вру себе, когда я вижу это изображение.

- Жители станицы вас поддерживали? - Безусловно. Они были замечательные. Огромное количество вешенцев и жителей близлежащих станиц участвовали в съемках. Все массовые сцены - это их сцены: мы берем добро там, где находим. Даже все эти миски, у кого что осталось, бабушкин реквизит, - собирали по деревням, селам и хуторам. И они помогали - иногда советом, иногда критикой, но были очень добры. Они очень простые люди. Конечно же, они влезали во все детали. Конечно, они закривленно смотрели на всех героев, потому что они-то ждали, что откроется дверь, и войдут Быстрицкая и Глебов. Но они так и не вошли. - Да уж, не позавидуешь актерам в этом смысле... - Вы знаете, актерам не было времени комплексовать по этому поводу, у них такой сложности задачи были....

Фото: Государственный музей-заповедник М.А. Шолохова

ОБ АКТЕРАХ И СТРАСТЯХ - Актеры - достаточно молодые люди... Как они прочитывают «Тихий Дон»? - Я очень тщательно искал этих ребят. У меня был бесконечный путь разговоров, вызовов самых разных артистов. И в результате, как мне кажется, на площадке собрались артисты, которым мало что-либо нужно было объяснять. Они ведь не отличаются от нас. Нам кажется, что они другие. Но они точно такие же. Они просто разговаривают по другому телефону и гораздо проще обходятся с какими-то вещами, о которых, может быть, мы понятия не имеем. Но, в принципе, они такие же. У них те же самые рефлексы. Они то же самое любят. Они того же боятся, и они так же счастливы и несчастливы, как мы. Они такие же, как мы: на лицо ужасные, добрые внутри (смеется, - прим. авт.). - Советовали им посмотреть предыдущие экранизации «Тихого Дона»? - Не советовал. Кто хотел посмотреть, пожалуйста. Я и сам не пересматривал перед съемками. - Что главное было донести до них? - Мы не играем в войну Империалистическую, Отечественную или войну Гражданскую. Мы пытаемся рассказать о людях очень хороших, о людях, которые могли бы быть счастливыми, и о людях, которые в обстоятельствах жизни поставлены в условия, когда у них не получается ни счастья, ни жизни, ничего. И они это понимают. И ребята это прекрасно понимают, потому что у них нет этого опыта - они не читали чего-то или не слышали о чем-то, но ведь... Как вам сказать? Творческая профессия ведь не на знаниях основана, она основана на каком-то верхнем чутье и на интуиции в огромной степени. А поскольку они талантливые люди, молодые, они обладают этим. И я ими доволен. Я не хочу ничего предвосхищать, потому что это может получиться, а может не получиться, но процессом я доволен. - Новая экранизация все-таки про любовь или про время? - Для них, молодых артистов, конечно, про любовь. Но они не с полпинка вошли в кадр, у них была длительная подготовка, они учились! Девочки - готовить еду, доить коров, пахать, сеять, веять. Мальчики - ездить на лошадях, быках, обращаться с саблей. Какой-то минимум знаний про это время они получили. Но все-таки играются взаимоотношения, играются характеры. Шекспир - это вне времени, и, уверяю вас, что Шолохов по масштабу страстей, по глубине переживаний - это шекспировский масштаб.

Фото: Государственный музей-заповедник М.А. Шолохова

О ДЕТАЛЯХ И МНЕНИИ - Какими деталями можно передавать дух того времени? - Я вам скажу: безошибочных картин не бывает. У нас были консультанты по каждому чиху: по костюмам отдельно, по лошадям отдельно, по песням отдельно - у нас консультантов было больше, чем артистов. Но, опять же, у каждого консультанта свой взгляд. Это же не люди, которые жили тогда, видели тогда. Это все равно люди, которые знают просто больше об этом, а другой знает больше о другом - и они между собой спорят. - В романе есть сцена расправы над белыми офицерами. И у Герасимова, к примеру, существует даже некая провокация со стороны этих офицеров (того, чего нет в романе, - прим. авт.). А вы такими моментами как распоряжались? - Никак. Я шел за автором. У автора этого нет, значит, этого нет и у меня. Герасимов вынужден был оправдывать какие-то вещи, помогать войне красных в войне с белыми. Но фокус этой истории не в поиске правоты красных и белых. А что при том количестве крови эта правота никому не нужна, она теряет смысл. Это правота не за белых и не за красных, а за людей, которым надо дать возможность прожить свою жизнь... Так, как они хотят, ничего больше. Правы белые, правы красные - это неважно. Оказались красные неправы, белые правы - что поменялось в их жизни - ничего. Они так же несчастны. Они никогда не будут счастливы больше. И вот это страшно! - Когда картина выйдет на экран, чье мнение для вас будет определяющим - бабушки или 20-летнего студента? Когда вы будете считать свою миссию выполненной? - Я сам в достаточно своем уме, чтобы понимать, где я - да, где я - нет. Во-вторых, у меня есть близкие и друзья, которые мне скажут. И вот их суд для меня крайне важен. Но, в любом случае, я сам достаточно хорошо понимаю про то, что я делаю. Поверьте, никаких самообольщений, никаких головокружений у меня нет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ В Ростове во время премьеры «Тихого Дона-4» Сергея Урсуляка казаки плакали и кричали «Любо!» (подробнее) «Комсомолка» раздобыла видеокадры из будущего телесериала «Тихий Дон-4» Сергея Урсуляка (подробнее) Внук Шолохова: «Съемки нового «Тихого Дона» посещал редко, чтобы актеры не нервничали» (подробнее)