2019-03-15T09:33:53+03:00

Нет алых роз и траурных лент: Останки героя-морпеха, погибшего в 1942-м под Таганрогом, четвертый год хранятся в гараже

Поисковики и власти никак не могут определиться, где именно следует предать земле прах рядового Рудакова — на малой родине в Ростове-на-Дону или на месте обнаружения
Поделиться:
Комментарии: comments5
Останки морпеха Рудакова и еще 46-ти его товарищей по оружию обнаружили в декабре 2015-го. Фото: архив Игоря Третьякова.Останки морпеха Рудакова и еще 46-ти его товарищей по оружию обнаружили в декабре 2015-го. Фото: архив Игоря Третьякова.
Изменить размер текста:

Дважды в год, на день освобождения Ростовской области и в преддверии 9 Мая, на Самбекских высотах, где проходила линия Миус-фронта, проходят церемонии захоронения останков советских воинов, погибших в годы Великой Отечественной на донской земле, которые регулярно находят поисковики во время своих работ.

Конечно, все это всегда очень торжественно - с оружейными залпами, почетным караулом, венками, представительными делегациями. Так, собственно, как и должно быть — в память о героях, положивших свои жизни в борьбе с жестоким врагом, напавшим на нашу Родину.

А вот рядовой Рудаков — морской пехотинец из 102-й отдельной морской стрелковой бригады, павший в марте 1942-го на высоте Соленой под хутором Копани в Неклиновском районе (подробнее о бригаде — см. ниже «Из досье «КП»), чей прах был обнаружен только в декабре 2015-го, вот уже четвертый год подряд этого права — на воинские почести и гроб, обтянутый красным атласом, со звездой — лишен.

Поисковики на месте обнаружения останков. Фото: архив Игоря Третьякова.

Поисковики на месте обнаружения останков. Фото: архив Игоря Третьякова.

То, что от него осталось за почти семьдесят семь лет пребывания под метровым слоем земли в степях Придонья, покоится сейчас в белом «соломенном» мешке, в каких обычно хранят сахар или картошку, в гараже у командира поискового отряда «Последний след войны» из Таганрога Игоря Третьякова — по совместительству, еще и депутата городской думы.

СМЕРТНЫЙ МЕДАЛЬОН

На мешковине маркером сделана надпись: «47. Жетон. 25.12.2015». Там, в отдельном полиэтиленовом пакете лежат несколько десятков костей, а также его личные вещи — капсула с личными данными, пара монеток, ложка, масленка, малая саперная лопата, ложка, каска...

- Надпись означает, что в тот день, зимой 2015-го, его нашли 47-м по счету, - угрюмо объясняет Третьяков. - И сорок шесть бойцов уже похоронены. А он — нет. Еще тогда, когда нашли его, последним из всех, а рядом увидели так называемый «смертный медальон» (эбонитовая капсула, которая висела на шнурке на шее у солдат, куда помещался листок с данными о нем: ФИО, место и год рождения, адрес семьи, каким военкоматом призывался. - прим. ред.) с указанием в качестве родного города «Ростов-на-Дону», я сказал своим ребятам — вот посмотрите, его будем дольше всех устанавливать. Как в воду глядел...

Тот самый мешок, в котором хранится прах героя. Фото: архив Игоря Третьякова.

Тот самый мешок, в котором хранится прах героя. Фото: архив Игоря Третьякова.

Из всех сорока семи найденных морских пехотинцев такие медальоны были только у четверых. И, по всей видимости, они заполняли бланки самостоятельно — от руки, карандашами. Поэтому расшифровкой занимались специалисты из экспертного бюро городского управления МВД по Таганрогу: они сумели восстановить записи.

Трое оказались уроженцами Краснодарского края — двоих, Василия Варавкина из Усть-Лабинского района и Хрисона Межевикина из-под Кропоткина, похоронили там, на Кубани, третьего — Артема Мазницына, чьи потомки переехали в Ростов, предали земле в донской столице. А вот с четвертым вышла проблема.

- У него была выписана только фамилия — Рудаков, а также адрес: Ростов-на-Дону, Лермонтовский, 77, кв. 2, - рассказывает Игорь Третьяков. - И все. И мы начали искать.

Капсула, в которой хранился бланк, заполненный от руки карандашом. Фото: архив Игоря Третьякова.

Капсула, в которой хранился бланк, заполненный от руки карандашом. Фото: архив Игоря Третьякова.

Вообще, говорит он, существует определенные правила, в соответствии с которым обязаны действовать поисковые отряды: такие находки передаются в местные администрации, которые хранят их, пока не будет идентифицирована личность, после чего решается вопрос о захоронении. Но районные власти, по его словам, ответили: нам хранить негде, пусть у вас останки побудут.

- Я сказал: нет проблем, у нас на тот момент было помещение в отделении ДОСААФ, и мы, пока шел розыск родственников, временно разместили останки там, - продолжает поисковик. - Однако потом новое руководство организации объявило: поднимаем арендную плату — до 40 тысяч рублей. А где нам взять такие деньги?! Поэтому сложили кости и личные вещи Рудакова в мешок, я отвез их в свой гараж.

КАК ИМЯ ТВОЕ, МОРПЕХ РУДАКОВ?

Он сделал запрос в военкомат — и вскоре появилась надежда, что личность морпеха установлена: нашли данные о ростовчанине Федоре Тимофеевиче Рудакове, 1917 года рождения. Но, увы, этот след, как выяснилось чуть позже, оказался ложным: Федор Рудаков погиб в Курской области, там и был похоронен.

Данные о бойце, которые хранились в смертном медальоне. Фото: архив Игоря Третьякова.

Данные о бойце, которые хранились в смертном медальоне. Фото: архив Игоря Третьякова.

А вообще, как сообщили в военном комиссариате, Рудаковых — много, фамилия распространенная, установить, какой из них именно тот, что нужен, быстро не получится.

- Ездили, конечно, по адресу, который был указан в медальоне, на Лермонтовскую (переулок за эти годы вырос в улицу. - прим. ред.), дом №77, зашли во 2-ю квартиру — там сейчас молодая пара живет, о Рудаковых ничего не знают, - говорит Третьяков. - Походили по соседям, одна из старых жительниц припомнила, что до 1996-го в этот дом приходили квитанции на фамилию «Рудаковы», но что дальше, куда они делись, — нет информации. Спасибо 43-й школе, она там неподалеку расположена, они занялись этой историей, подняли архив до 1946 года, нашли фамилии всех, кто учился именно с этого двора, но снова ниточка оборвалась. В общем, тупик.

Предложение властей Неклиновского района похоронить Рудакова там Игорь Третьяков отвергает категорически: есть, объясняет он, закон, который гласит, что если личность бойца установлена, его следует хоронить либо в том населенном пункте, откуда он родом, либо — с согласия родственников — в братской могиле.

- А есть оно у нас, согласие родственников? Нет! Поэтому я настаиваю, что останки должны получить последний приют именно в Ростове-на-Дону — причем, на Аллее Славы! - горячится командир поискового отряда. - Что, чиновникам места на кладбище для него жалко, что ли? Я веду переписку с разными инстанциями уже который год, а толку никакого. Недавно вот, правда, из ростовской мэрии сообщили, что готовы, вроде как, сделать это, но все равно без конкретных сроков.

В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ...

В администрации Неклиновского района полагают, что поисковик, на самом деле, сам нарушает закон, поскольку он должен был давно сдать останки — и не ему решать, где их хоронить. Даже, как стало известно «КП», попросили полицию и прокуратуру проверить, насколько правомерны его действия.

Дом на ул. Лермонтовской, 77, адрес которого был указан в качестве домашнего в медальоне Рудакова. Фото: архив Игоря Третьякова.

Дом на ул. Лермонтовской, 77, адрес которого был указан в качестве домашнего в медальоне Рудакова. Фото: архив Игоря Третьякова.

И в областном военкомате с позицией Игоря Третьякова, в свою очередь, тоже не согласны.

- В соответствии с действующим законодательством («Об увековечивании памяти погибших при защите Отечества»), захоронением останков погибших, обнаруженных при проведении поисковых работ, занимаются органы местного самоуправления, но уж никак не сами поисковики, у них нет таких функций, - прокомментировали «КП» - Ростов-на-Дону» ситуацию в военкомате Ростовской области. - А розыском родственников занимаются органы военного управления. Наши сотрудники, между тем, проводили свой комплекс мероприятий — они опрашивали жильцов дома, указанных в медальоне воина, расклеивали объявления, давали информацию в СМИ. Плюс отправлялись запросы в областной ЗАГС, главное управление МВД по РО, горадминистрацию, в госархив Ростовской области — все тщетно, к сожалению, полученные из всех инстанций ответы результатов не дали. А бойца — надо захоронить. Это, конечно, абсолютно неправильно, что его прах хранится в гараже, да еще и в мешке.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»: 102-я БРИГАДА БИЛАСЬ ЗА ВЫСОТУ «107,6»

Впрочем, все это, конечно, понятно и логично, но вот два простых вопроса.

Когда же будет, во-первых, наконец, будет найден выход из ситуации — и мы, те, кто живет сегодня, в том числе благодаря мужеству и отваге морпеха Рудакова и его товарищей, отдавших свои жизни в сражениях с врагом, вернем ему свой долг — хотя бы, похороним по-человечески?

А во-вторых, неужели у Российской Федерации, у всех ее ведомств и служб, обладающих архивами и ресурсами, нет возможности восстановить справедливость — найти, по крайней мере, потомков, прямых или дальних родственников, бойца, назвать, наконец, его имя и отчество? Как же так — есть и адрес, и фамилия, и воинская часть, в которой он служил, а данных — нет?

Давайте напомним сейчас, в приблизительной реконструкции, события, при которых пал морской пехотинец Рудаков — может быть, это поспособствует росту активности упомянутых выше структур.

102-я отдельная морская стрелковая бригада (первого формирования) была включена, в соответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандующего №151547, в состав сформированного в Ростове-на-Дону в конце января 1942 года 3-го Гвардейского стрелкового корпуса, на который была возложена задача по обороне города.

В середине февраля 102-я бригада получила приказ из штаба корпуса подготовить для круговой обороны участок в устье Б. Кизитеринки, в полутора километрах северо-восточнее ст. Нахичевань-Донская, саму станцию, ипподром, пр. Ворошилова, южный берег реки Дон., плюс еще один батальон с батареей 76-мм орудия выделить в резерв, сосредоточив его в районе театра им. Горького.

1 марта основные соединения 3-го Гвардейского корпуса, переданного в подчинение 56-й армии Южного фронта, срочно перебросили в район Матвеево-Кургана — 60-километровым ночным маршем: шла подготовка к Таганрогской наступательной операции.

А 102-я бригада оставалась в резерве — вплоть до начала третьего, самого жестокого, этапа той операции — ее бросили в самое пекло 26 марта с задачей поддержать свежими силами три ранее вышедшие на рубеж бригады (68-ю, 76-ю и 81-ю), которые бились за высоту 107,6, которая на карте значилась как «Соленый курган» вблизи балки Копани.

В боях близ хутора Копани погибли более полутора тысяч бойцов из 102-й бригады. Фото: архив Игоря Третьякова.

В боях близ хутора Копани погибли более полутора тысяч бойцов из 102-й бригады. Фото: архив Игоря Третьякова.

И морпехам 102-й под командованием полковника Афанасия Захарченко почти удалось это сделать — он ворвались на высоту, чтобы закрепиться там, но... Немцы (а 56-й армии на Миус-фронте противостояла элита германских войск - дивизии СС "Викинг" и "Адольф Гитлер", еще две пехотные дивизии, механизированная бригада, три десятка артиллерийских батарей, словацкая механизированная "Быстрая дивизия" и до сорока танков из 13-й танковой дивизии) тут же бросил в контратаку мощную группировку — с двух сторон к высоте выдвинулись две группы танков (в каждой по 6-8 машин) и автоматчики.

Итог: безвозвратные потери бригады составили 1571 человек, которые погибли или пропали без вести (первых официально было триста, остальные — просто канули в лету), и она откатилась на исходные позиции.

Кстати, как говорит поисковик Игорь Третьяков, морпехи шли брать высоту, предполагая, что это будет их последний бой — обвязанные гранатами (у каждого до десятка), с привинченными к винтовкам штыками (поэтому, собственно, их и удалось обнаружить: металлоискатели среагировали на проржавевшее вооружение), а немцы накрывали их минометным и орудийным огнем.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также