Коронавирус Covid-19

Мир после пандемии: кто станет жертвой новой революции

Обозреватель «КП» Александр Милкус беседует с Ольгой Усковой о том, каким образом коронавирус и экономический кризис приведут к становлению нового миропорядка
Коронавирус серьезно изменит наш мир. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Коронавирус серьезно изменит наш мир. Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Мы продолжаем серию публикаций о том, каким мир будет после пандемии и во время затяжного экономического кризиса. К чему готовиться? А на что вообще не стоит по серьезному обращать внимания.

Мы уже рассказывали о том, какие профессии выживут, а что уйдет в небытие. Как после принудительного перехода на дистанционное образование изменятся наши школы. И что произойдет с розничной торговлей.

Но, и в этом сходятся осведомленные эксперты, нынешняя ситуация подтолкнет развитие технологий, которые прежде не то, чтобы стагнировали, но в общем-то отодвигались на второй план. Очень быстро, стремительно мы окажемся в принципиально новой научно-технической среде. Какой она будет? Об этом я беседовал с генеральным директором одной из самых знаменитых в мире российских IT-компаний Cognitive Pilot Ольгой Усковой.

Справка «КП»

Российская компания Cognitive Pilot - один из ведущих мировых разработчиков систем искусственного интеллекта для беспилотного транспорта. Сотрудничает с крупнейшими автоконцернами мира.

- Германия объявила, что в этом году выводит на поля комбайны с автопилотом. Это связано с тем, что на фоне пандемии у них произошел отток мигрантов. Структура мирового рынка в последние 15-20 лет была такова, что в развитых обществах на тяжелые работы постепенно стали нанимать мигрантов. Это объяснялось тем, что стираются границы, происходит денационализация рынков, мы все становимся одним глобальным пространством.

История с пандемией очень резко обозначила национальные интересы государств. Про границы не просто вспомнили, их закрыли. В результате Европа, например, осталась без рабочих рук. И, скорее всего, они не появятся в ближайшие годы, даже после окончания пандемии.

У нас в компании в течение этой недели начался обвальный запрос на автопилоты для тракторов – за руль некого сажать.

Думаю, что такая реструктуризация рынка, изменение карты занятости приведет к глобальному слому многих настраиваемых годами бизнес-процессов. И пока они будут по-новому настраиваться, единственный вариант, чтобы не останавливалось производство материального продукта – это роботизация в первую очередь самых неудобных тяжелых процессов.

Вкладывать в роботов?

- Но ведь для того, чтобы настроить автопилоты в комбайнах, трамваях, поездах нужны дополнительные капвложения. Пандемия проходит на фоне глобального экономического кризиса. Кто будет вкладывать деньги в роботов?

- Деньги есть. Станок никто не остановил. Теряют вторичные национальные валюты -рубли, турецкие лиры. А доллар, евро как были, так и есть. И китайские юани есть. Люди по-прежнему что-то едят, пьют, покупают, производят.

Сейчас происходит революционная реструктуризация. Уходит то, что было избыточным и невостребованным. То, что серьезно устарело. Уходит с треском, с кровью.

То, что мы видим сейчас на самом деле – это не результат пандемии или резкого падения цен на нефть. Это новый этап научно-технической революции.

Любая революция – это слом экономических формаций. Были социально-экономические революции, когда революционные матросы брали Зимний дворец. Ну и все, что потом с этим было связано. Сейчас научно-техническая революция.

Не существует революций, у которых нет неприятных моментов, связанных с гибелью, с изменением судеб людей. Просто на этот раз отправной точкой для резких перемен стал уровень развития науки, технологий. Это несколько иная, менее привычная структура причинно-следственных связей. Не более того.

Новые технологии меняют облик даже системообразующих отраслей экономики. Интернет повсеместно, мобильные сети пятого поколения, искусственный интеллект, генная инженерия… Этих терминов не было в бытовом обиходе 20 лет назад. Ну а дальше, то, что мы уже проходили несколько раз, увы: верхи не могут, низы не хотят.

Все, как писал Маркс.

И, как всегда, к такому перелому никто не готов.

Наиболее спокойно входит в эту историю Китай. У него структура управления оптимальна для переходного периода.

- То есть, авторитарная система более удобная для научно-технической революции?

- Когда страна собирается под единой мотивационной зоной, когда все хотят одного, и это одно оформлено как цель построения определенного общества, как что-то, что имеет KPI – то есть показатели эффективности, то такая форма и есть форма новой экономической формации. Сейчас, с учетом роботизации и мобильных связей, возникли новые средства производства, связанные с удалением человека из процесса труда. Отчасти именно это и является основой текущих потрясений.

У кого контроль над микроэлектроникой - тот владеет миром

- У нас же в голове, что самая передовая технологическая держава - это США. А она вон как болезненно все проходит. Почему?

- Я считаю США активной технологической державой просто потому, что они до сих пор держат за собой всю компетенцию по микроэлектронике. И пока это так, они будут ключевой державой. Но Китай сейчас создает альтернативу. И в микроэлектронике тоже. Помимо этого, в Китае существуют еще и смежные отрасли промышленности, в которых он начал обходить Америку. Зависимость Америки от Китая достаточно высокая. Поэтому в последние годы американцы наносят удары не по Китаю, а в основном по Европе и России. Наличие производственных площадей на территории Китая очень серьезно ослабило Америку. И попытки Трампа загнать высокотехнологичное производство обратно на свою территорию пока не очень получаются.

- А почему они так заинтересованы ударить по Евросоюзу и России?

- В экономике не бывает стабильного состояния. Борьба за колонии, за ресурсы, за ископаемые, за территории, за головы продолжается всю историю человечества. Бывают войны открытые - с бомбежками и танками. Бывают холодные. Теперь по большей части – гибридные.

Существуют три показателя, по которым имеет смысл рассматривать потенциал страны. Это размер территории, земельных владений, количество и качество населения, и объем полезных ископаемых. По этим параметрам Россия в лидерах. Хотя мы и потеряли некую часть площади в результате развала СССР.

Когда Европа начала объединяться, она тоже составила такую влиятельную силу. Объединение развитых стран в Евросоюз как единое пространство через некоторое время привело бы к очень сильному игроку на мировой арене. А этого американцы никак не могли допустить. Им не нужен еще один конкурент. Поэтому войны на Ближнем Востоке, когда в Европы устремился потом мигрантов, - это как раз процесс замедления и разрушения экономической силы Евросоюза.

А Китай они упустили… Никто не представлял себе, что они за десять лет так рванут. Точно так же было в свое время с Советским Союзом, когда в 20-х годах прошлого века на нем поставили крест, сочтя, что хрен с ними, все равно не поднимутся. А через 12 лет после революции вдруг возникла вполне себе самостоятельная промышленная страна.

На 15 лет вперед…

- У нас из России тоже уехала большая часть мигрантов. Как вы считаете, нам удастся пройти ту же волну научно-технической революции и быстро перейти на современные технологии, оснастить производство и транспорт роботами?

- Это очень серьезно зависит от системы управления государством. Я знаю, что у нас есть команда, которая не просто видит, как будет развиваться мир на 15 лет, но и понимает, какими должны быть инструменты такой инженерной социализации с новым типом средств производства по всем направлениям.

Главное, чтобы мы не повторили путь Советского Союза 70-80-х годов прошлого века, когда большую ставку делали на продажу полезных ископаемых, рассчитывая, что их хватит для жизни страны. И не развивали современное производство.

- В принципе, Россия, мне кажется, достаточно активно развивается как технологическая держава. По крайней мере электронные сервисы – те же госуслуги, налоговые, банковские сектора точно гораздо более продвинутые, чем в той же Германии…

- У нас лучше работает все, что связано с интернет-технологиями. А свою миркроэлектронику мы потеряли. Вот это направление нам надо бы подтянуть. И хотя бы вернуть лидерство там, где Советский Союз всегда был силен и где школа еще сохранилась. Например, то, что связано с радарными технологиями. Необходимо иметь что-то технологичное для торговли.

- Но все-таки, насколько для нашей страны, для нашей экономики это шанс, оттолкнувшись от кризиса, рвануть вперед? С теми же автопилотами, которые разработала ваша компания и которые в мире признаны лучшими.

- Сейчас наступает время Ч. Возникает ситуация активного дефицита, когда надо будет определяться, во что вкладываться.

Надо будет заставить элиту вернуть выведенные из экономики средства. И решиться на то, чтобы потратить их на поддержку прогрессивных направлений. Интересных, пилотных решений.

Россией сделано очень много. И мы можем достаточно быстро дорасти до стадии ведущей технологической державы. Предоставлять продукты не просто для внутреннего рынка, но и на экспорт.

Но для этого надо сделать несколько непопулярных в элитарных кругах шагов. Не дожимать обнищавшее население, а открыть фонды и карманы элитарной группы. Должен быть совершенно новый уровень принятия решения.

- А какие отечественные технологические решения у нас есть, чтобы начать их быстро внедрять?

- У нас очень сильная группа ученых и инженеров, которые занимаются искусственным интеллектом. Есть очень сильная группа ученых в биологии и в химии. За последние несколько лет по этому направлению совершен фантастический прорыв. Квантовая физика… Есть сильные молодые ребята, которые возглавляют новые направления. Есть возвращенцы - те, кто вернулся из других стран. И таких людей сотни.

НЭП-2

- Есть два принципиальных пути - поддержка обнищавшего населения, частично потерявшего работу из-за того же кризиса. И вливания в новые разработки, которые со временем дадут новые, качественные рабочие места…

- Я, говоря о кризисах, всегда привожу в пример историю с подъемом индустриализации в начале 30-х годов прошлого столетия. Поддержка населения не в том, что им раздадут подачки, которые они проедят, потому что одновременно с их раздачей на фоне падения промышленности происходит рост цен. А в том, чтобы использовать это время для создания новых рабочих мест там, где возможен прорыв.

- НЭП-2?

- У страны должна быть некая цель. Нужно сформулировать: если мы сейчас это построим, это создадим, тогда уровень пенсий будет такой-то, уровень медобслуживания - такой-то, качество образования – такое-то. Давайте вместе это сделаем!

Мы это уже проходили с гораздо более измученным и разоренным народом сразу после нескольких подряд изнуряющих войн. И все получилось. В первую очередь должна быть цель – зачем?

- Недавно на встрече со студентами МИСИС вы показывали плату автопилота и говорили, что через пять лет она будет у всех в кармане или в автомобиле. Нынешняя ситуация отодвигает ваш прогноз?

- Это вопрос только темпов развития экономики. Уже со следующего года в люксовой серии крупнейшего немецкого автопроизводителя эта коробочка будет. Автомобиль будет ездить с автопилотом. Если на нашей территории платежеспособность настолько упадет, что люди смогут ездить только на дешевых моделях автомобилей – понятно, там этой коробочки не будет.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Мир после пандемии: какие профессии выживут, а что уйдет в небытие

Эксперты спрогнозировали, кому удастся преодолеть кризис без особых потерь [видео]