2016-08-24T02:34:30+03:00

Губернатор Ростовской области Василий Голубев: «Для братьев-украинцев у нас границ нет!»

Глава крупного региона побывал в гостях у «Комсомольской правды» в Москве
Поделиться:
Комментарии: comments3
Василий Голубев в гостях у "КП"Василий Голубев в гостях у "КП"Фото: Михаил ФРОЛОВ
Изменить размер текста:

- Василий Юрьевич, первый и главный вопрос по региону. В результате событий на Украине к вам хлынули беженцы - как справлялись с таким потоком? Реально была чрезвычайная ситуация?

- Начну с предыстории. 25 января этого года я был в Луганске - на очередном заседании Еврорегиона «Донбасс». Структура создана в 2011 году по инициативе региональных властей Луганской области и нас, ростовчан. Задача простая - создать преференции для развития приграничных территорий: у нас 600 км - граница с Луганской и Донецкой областями! Потом к нашему «союзу» присоединились Донецкая и Воронежская области. И вот 25 января мы встретились - четыре губернатора в Луганске. Говорили о будущем, о том, что впереди интересная работа. Понятия границ для наших территорий всегда были относительными. Муниципалы, просто общественные организации часто собирались, проводили праздники, продовольственные ярмарки, дни своих городов, районов, сел, станиц, хуторов. Потом начались соответствующие процессы на Украине, которые изменили конфигурацию. Во второй половине марта увеличилось количество приезжающих в Россию через Ростовскую область. 2 июня мы поняли: беженцев у нас столько, что необходимы уже другие меры, нежели в обычном режиме. Мы не думали тогда о пунктах временного размещения - просто начали мониторить потоки людей. Отдавали себе отчет, что основная масса едет к родным, знакомым. Часть возвращалась обратно - была такая плавная текучка.

Василий Голубев посещает украинских беженцев в лагере под Таганрогом Фото: Правительство РО

Василий Голубев посещает украинских беженцев в лагере под ТаганрогомФото: Правительство РО

- Когда ситуация изменилась?

- Да, где-то к 10 июня мы поняли: часть людей нужно размещать. Это уже настоящие беженцы. Тогда открыли стационарные пункты временного размещения. Их создавали на базе образовательных и других учреждений. К 20 июня стало ясно, что требуются и мобильные пункты: нуждающихся в пристанище людей считали уже не сотнями, а тысячами. Пика эта проблема достигла в первой декаде июля - к нам обратились 60 тысяч переселенцев из Украины с просьбой их обустроить. Многие просили помочь с работой. Тогда мы подключили всех: медиков, МЧС, муниципалитеты. Режим чрезвычайной ситуации сначала работал в части муниципальных образований, потом его границы пришлось расширить. Появились проблемы, которые в обычном режиме мы не могли решать - финансовые. Например, медобслуживание беременных женщин. За это время на территории Ростовской области у приехавших с Украины родилось более 200 детишек. Потом появились проблемы трудоустройства, оформления документов на временное убежище, дающих право работать, лечиться. Стариков нужно было размещать в каких-то специализированных учреждениях. Но это федеральное финансирование. Мы стали составлять таблицы, чтобы можно было четко указать - нужны деньги на это и на то. И федеральная помощь подоспела вовремя.

- Как переживали этот сложный период сами ростовчане? Ведь приграничные регионы порой напоминали места боевых действий...

- Да, к нам залетали снаряды, горели поля, дома... К несчастью, появились жертвы и среди мирного населения. Никогда не забуду момент, когда приехал к семье, у которой погиб кормилец. У него супруга осталась, четверо детей в возрасте от 4 до 16, все красивые - семья удивительная. Слов нужных так и не смог найти, чтобы успокоить... Конечно, оказали материальную помощь, помогли приобрести новый дом... Все, чем могли...

Люди беспокоились о безопасности, им необходимо было чувствовать, что власти принимают соответствующие меры. Тогда все - и пограничники, и таможенная служба, и МВД, и чиновники, и казаки - работали как единый организм.

Ну и главное - шли в народ. Общались. Власть просто обязана, я считаю, к людям выходить и и разговаривать. Без приглашения. Только тогда люди начинают тебе верить, а ты обязан эту веру сохранить.

«Помогаем всем, кто хочет работать»

- Сейчас украинцы возвращаются домой?

- Да. Уже около месяца больше людей уезжает, чем прибывает к нам. В последние дни разница примерно в 2 тысячи человек. Однако многие решили остаться в России насовсем.

- Глава ФМС России Константин Ромодановский называет цифру - минимум 1 миллион беженцев…

- А кто такие беженцы? Это особый статус, его нужно оформлять. А есть временные переселенцы, получающие убежище - это разные вещи. Но только через Ростовскую область со 2 июня пересекло границу в нашу сторону более 1,1 млн человек.

- Для многих насущная проблема - с работой.

- С вопросами о трудоустройстве к нам обратилось порядка 40 тысяч человек, все получили необходимые консультации. Хотя реально тех, кого это волнует, раза в два больше - тысяч 90 или даже 100. Просто многие пытаются справиться своими силами - через родных, знакомых. Около пяти тысяч человек получили постоянную работу, и можно смело говорить: они здесь останутся. Здесь бизнес себя показал очень правильно и оперативно. Представители компаний приезжали, составляли анкеты, просили тех или иных специалистов. Есть предприятия, которые взяли по 50 - 70 человек. В сельском хозяйстве есть примеры, когда 10 - 20 семей взяли. Берут механизаторов, токарей - это хорошие рабочие специальности. Отдельно скажу по шахтерским территориям. Там нехватка врачей - обеспеченность только на 70%. И вот туда приехало около 100 специалистов - хорошее подспорье. Правда, там обязательно нужно подтвердить украинский диплом. Зато, если советский, на работу принимают сразу. То же самое с учителями. Работу нашли больше сотни педагогов - поехали, в том числе, в дальние территории. Приняли украинских специалистов и угольные предприятия...

- Украинцы, как правило, приезжали с детьми. Детям нужно учиться...

- Естественно. Мы людям сразу говорим: даем вам школу, детский сад. Но! Ваши малыши пойдут в садики только тогда, когда место получат наши очередники - это я обговорил сразу. Ведь на наших территориях тоже есть проблемы, я не могу раздражать местное население. И ни у кого это не вызвало недовольства. Что еще важно: 1 300 молодых людей с Украины пошли учиться в наши донские вузы - мы с Министерством образования России эту проблему решили. Профтехучилища тоже взяли заметное количество ребят. При этом крупные промышленные предприятия - «Роствертол», Таганрогский металлургический завод, Ростсельмаш - уже присматриваются, что ребята умеют. То есть будущее у этих ребят есть. И оно довольно оптимистичное.

Василий Голубев в гостях у "КП" Фото: Михаил ФРОЛОВ

Василий Голубев в гостях у "КП"Фото: Михаил ФРОЛОВ

Пекинская утка. Сделана в Ростове.

- Введение санкций одних вгоняет в панику, а других мобилизует. Это же реальный шанс для отечественного производителя. Какие процессы идут в области?

- Конечно, и к санкциям, и к этой ситуации мы не готовились. Но так сложилось, что несколько очень интересных объектов у нас находились в начальной либо активной фазе строительства. Предприятие по производству мяса пекинской утки «Донстар» начало работать еще пару лет назад. Недавно посетил, это реально - космос. Духами там и не пахнет. Но это предприятие, где полноценное производство - от яйца до продукции, которая завтра попадет на прилавки. 19 площадок, каждая из них - пять комплексов 60 на 200 метров. Причем они не могут быть на расстоянии меньше чем 5 км, чтобы соблюдать санитарные нормы. Сейчас там достраивают комбикормовый завод рядом - то есть, это будет полный цикл. Аналогичная ситуация по индейке.

- Инвесторы наши?

- На сто процентов. Внешэкономбанк работал по индейке, Россельхозбанк - по «Донстару». По утке - 26 тысяч тонн продукции в год, аналогов не было никогда в России и СССР. Да, были фермы - стояла пара корпусов, уточки рядом бегали... А то, что у нас сейчас, можно видеть только с вертолета, да и то, если повыше взлететь. То же с индейкой. Производим 43 тысяч тонн, планируем в течение трех лет производить 135 тысяч. В чем еще может иметь ускорение Ростовская область? В переработке овощей, ягод, фруктов и, как ни странно, в развитии тепличного производства. Наше солнце дает этому преимущество перед столицей. В ближайшие три года мы откроем еще порядка 44 гектаров. Также в этом году мы сделали то, о чем мечтали старожилы - ранних зерновых собрали 8,5 млн тонн. Никогда такого не было. Даже в СССР! Как добились? В течение 4 лет из областного бюджета мы даем 20-процентные дотации за новую технику, произведенную в Ростовской области. Я считаю, это правильно. Когда нам говорят: вот вам «конструктор» откуда-то, вы его соберите. Но главное не конструктор и то, что из него получилось, а логистика технического обслуживания. Ведь если во время уборки случается поломка и «скорая помощь» для техники не приезжает в течение 4 часов, уже происходит сбой графиков. А у нас каждый день дорог. Селяне на это отреагировали хорошей организацией труда, высокой скоростью уборки. Надеюсь, это скажется и на цене на хлеб. Сегодня она комфортная. Если удержится, селяне будут не только с урожаем, но и с семенами, с ГСМ, удобрениями - будет, на что их купить. Сейчас осенне-полевые работы завершаются, делаем задел на будущий год. Собираемся увеличить посевные площади.

«Надо поддерживать каждого фермера»

- Вы сможете все наладить до того, как те же китайцы и турки успеют внедриться в эту нишу?

- В некоторых вещах надо возвращаться к хорошо забытому старому. Для нас должны быть одинаково важны и крупные товаропроизводители, и те, кто работает в индивидуальном секторе. Они ведь определенную часть продукции - у нас это молоко - замещают в большом объеме. И если я - фермер, индивидуальный предприниматель - буду знать, что мой товар купят, я буду это расширять. Мы должны дать людям возможность произвести и куда-то привезти. Больше двух лет назад мы начали активно возрождать потребительскую кооперацию. Когда вы едете полями, то видите, как сегодня выращивают лук, с какой теплотой. Лук ростовский, кстати, один из самых вкусных в России - луковичка к луковичке. Но производитель говорит: мне важно знать, что я, начиная осенью работать, весной или летом буду точно знать, куда сдам продукцию. Он должен понимать, кто это будет перерабатывать. Приехал я на одно из предприятий лично посмотреть, как это делается. Там рассказывают: раньше мы не набирали клиентов, сейчас же они сами приходят и говорят, когда можно будет привезти. А там все принимают: и кролика, и птицу, и так далее. Спрашиваю: чем я могу помочь, как отразить вас в госпрограмме по развитию сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности? Власть каждого маленького поселения должна отдавать себе отчет: у нее принципиальная зона ответственности - это человек. Развитие вот этого фермера - это доход в местный бюджет. За счет него может решать какие-то проблемы, пусть немногие, зато гарантированно. Другая тема - межрайонная кооперация. Это может быть уровень, как минимум, региональный. Когда-то в плановом хозяйстве были комиссии на самом высоком уровне по развитию производительных сил. При всех делах мы точно понимали, что в этом регионе сегодня не хватает такого-то продукта или товара.

- То есть вы за развитие планового хозяйства?

- Несомненно! Только планового хозяйства на основе рыночной экономики, которая в конце концов сама рискует. Есть вещи, которые мы сделаем быстрее, за год-два - прежде всего, это производство мяса птицы. Динамика ощутима уже сейчас. А вот молочное животноводство более сложное. Но определенная часть экспертов сельского хозяйства утверждают: без развития животноводства сложно развивать растениеводство. Там есть взаимосвязь. Сложна и качественная переработка овощей и плодов - здесь все связано с технологиями, они чуть дороже. И тут, надо признать, у китайцев неплохой опыт. А у нас есть Семикаракорский завод, который когда-то выпускал огромное количество плодоовощных консервов. Давно вы пробовали, например, настоящую баклажанную икру?

- Домашнюю если только...

- А ведь много ее на полках стояло раньше. На тот завод приезжаешь - там можно попробовать. И понимаешь - вот она, с тем ароматом, вкусом...Эх! И ведь можно обеспечить этой икрой не только область!

Принуждение к миру и дружбе

- Миграционные процессы у вас активные - гости с юга, из республик Средней Азии, с кавказских территорий. Сейчас ситуация стабилизировалась?

- С нами рядом кавказские республики. Оттуда традиционно люди не просто приезжают, а и учатся - на это есть квоты. Южный федеральный университет, Донской государственный технический, транспортный вуз... Вообще надо исходить из одной простой вещи. Для Ростова большое количество национальностей - не проблема. Это история, традиция. Кто-то насчитал до 150 национальностей! И это не вызывает аллергии, но - при одном условии. Есть совет по делам национальностей, межведомственная комиссия, где собирается не менее полусотни разных диаспор. И мы утверждаем элементарную вещь: здесь все живут по законам этой земли. Понятно, что и по законам России, но на Дону есть свои правила, уставы. Отношения, которые выходят за рамки правил, рассматриваются представителями диаспор.

- Но без конфликтов до сих пор не обходится!

- Не обходится, не скрою. Но зачастую сегодня просто пытаются выдавать некоторые конфликты за межнациональные. А они начинаются на бытовой почве, «за одним столом». Вот тут как раз важно дойти до истины. Всегда найдутся желающие разогреть ситуацию, поэтому конфессии и диаспоры, которые есть в области, должны постоянно находиться в диалоге.

- То есть, какой-то угар прошел?

- Боюсь спугнуть эту тенденцию. Пусть процессы развиваются в том же ключе, но внимание должно быть постоянным. Очевидно, что найдутся те, кто пожелает разжечь ситуацию искусственно. Ни в коем случае нельзя этого допустить: разжечь легко - потушить сложнее.

- Да, порой хватает одной спички...

- Потому-то мы спичками играться не даем!

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на еженедельную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

Нажимая кнопку «подписаться», вы даете свое согласие на обработку, хранение и распространение персональных данных

 
Читайте также