«Так и будешь доживать»: 88-летняя ростовчанка во всем себе отказывает, чтобы вернуть долг за операцию
В детстве Зинаиде Михайловне пришлось пройти через тяготы войны.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Ростовчанка Зинаида Окрочкова знает, что такое тяготы войны. Шестилетним ребенком она столкнулась с жестокостью и слезами сотен тысячи людей. Несколько лет жила то у чужих людей, то в детдоме. С 14 лет устроилась на работу в местный швейный цех, где протрудилась большую часть жизни. А сейчас 88-летней пенсионерке приходится в одиночку сражаться за свое существование...
В 60-х судьба подарила второй шанс на счастье, у женщины родился долгожданный сын.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«РАССКАЗЫВАЮ, А ТЕЛО ПОКРЫВАЕТСЯ МУРАШКАМИ»
- В 1941 году пришла страшная война, мне на тот момент было 6 лет, - начинает рассказ Зинаида Михайловна. – Немцы оккупировали город, бомбили дома, улицы, и все живое вокруг. Наши бойцы стойко сражались, и в результате через восемь дней удалось ненадолго выгнать захватчиков. Мамочка тогда предложила солдатам кров, обстирала, накормила, обустроило теплое место для ночлега. Но уже в 1942-м враг вернулся на донскую землю.
Как сейчас помню, папу забрали на фронт, младший братик умер от менингита, дома остались только мы втроем: мамочка, я и годовалая сестричка. А через время прибегает к калитке молодой парнишка: дескать, у него послание от отца: «Тетя Оля», - суматошно кричал он на весь двор, вам с детьми срочно нужно эвакуироваться.
Мама не раздумывая собрала нас, минимальное продовольствие, и уже на следующий день вместе с огромной толпой мы выдвинулись пешком в сторону Сталинградской области. Как оказалось, прямо в этот момент навстречу двигался враг. Рассказываю все это и тело покрывается мурашками.
Шли очень долго, где-то на третьи сутки перед глазами - огромное поле алых маков, озаренное первыми лучами солнца. За всей это природной красотой таился ужас, ведь буквально через полчаса немцы устроили облаву с бомбежками. Люди кричали, плакали, падали на землю, а затем снова вставали. Каждый понимал, что цена спасения – это их воля и сила, если остановишься, считай конец.
До 14 лет юная Зина жила в дестком доме.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«МОЛЧИ ЗИНОЧКА, МОЛЧИ!»
- Через несколько дней чудом добрались живыми до леса. Вокруг воют волки, света белого не видно, - продолжает собеседница. - С собой в кармане оказалась парочка железяк, благодаря которым мама смогла разжечь костер и отпугнуть хищников. Здесь было относительно безопасно, поэтому решили переночевать и двигаться дальше в деревню.
Утро началось со странного шума, он усиливался с каждой минутой все больше и больше. Ну вот, опять немцы догоняют, только теперь на мопедах и машинах. Снова накатила паника, снова горячие слезы. Мама понимала, что близок тот момент, когда ее поймают. Поцеловав на прощанье, она передала меня и годовалую сестру в руки местной жительницы по имени Мария. Все было как в тумане: дым, грязь, кровь, паника и абсолютное непонимание того, что будет дальше.
Прижав нас с сестренкой к груди, Мария пыталась бежать, но немцы перехватили, приказав двигаться на воображаемый плац.
Десяток ни в чем не повинных людей вот-вот окажутся повешены, среди них и моя мамочка. Помню, стояла в этой толпе и горько плакала. Кричу им: «Зачем же маме веревка? Почему она не идет ко мне?». На что Мария крепко сжимала руку и лишь шептала: «Молчи Зиночка, молчи».
Когда фашисты отвлеклись, мы с женщиной отправились прямиком к ее дому. Это был скромный флигелек, где жили трое детей. Зимой здесь было очень холодно, поэтому мы заматывали ноги тряпками и пытались греться, как только можно. Прожили у Марии несколько лет, все эти годы она растила и любила как своих.
Однако уже утром 1944 приехала машина и увезла нас с сестрой по разным приютам. В детском доме я прожила несколько лет, отучилась в первом и втором классах, а уже в 1946-м бабушка вместе с крестной нашли меня и забрали в Ростов. На Дону сразу же поступила в вечернюю школу, а через несколько лет устроилась на работу в местное ателье.
В 2018 умер сын, в 2021 старший внук.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«ВСЕ ПОСТЕПЕННО ШЛО НА ЛАД»
- После таких тяжелых испытаний судьба подарила шанс на счастье, - продолжает ростовчанка. - В конце 50-х встретила будущего супруга, а уже 29 апреля 1960-го у нас родился сынок Сашенька. Однако без ложки дегтя не обошлось, со временем начал нарастать конфликт с мужем. Он был очень ревнивым, то и дело бил, издевался. В итоге, когда сынишке исполнилось семь, мы развелись, а через несколько лет я узнала о том, что супруг скончался. И пусть наша семейная жизнь была не сладкой, но эта новость очень подкосила. С тех пор поддержкой и опорой был Сашка: он помогал, оберегал, баловал, делал все, чтобы я была счастлива. Любимый малыш подарил очень много радости, играл на пианино, аккордеоне, был лучшим в школе.
Все в нашей жизни постепенно шло на лад. Заботливый сын, внуки, много друзей. Казалось бы, ну вот она, моя долгожданная минутка радости. Но нет, 9 декабря 2005 года прогремела очередная молния. В тот день я отправилась на Центральный рынок по просьбе соседки. Отошла немного на дорогу, чтобы выбрать фрукты, как тут вижу, навстречу несется груженная яйцами «ГАЗель». Кричу водителю, что есть сил: «Подожди, не могу выйти». Считанные секунды и я уже мало, что помню. По словам очевидцев, автомобилист протащил меня на капоте метров пять. Люди вокруг всполошились, начали поднимать, приводить в чувства. По словам фельдшеров «скорой», этого делать было нельзя.
«ХОЧУ ВИДЕТЬ МИР В ЯРКИХ КРАСКАХ»
- Так, в 70 лет загремела на три месяца в больницу с переломом шейки бедра, - с грустью вспоминает собеседница. – Примерно 10 марта во время очередного осмотра, зашел в кабинет главный врач. Давай, говорит, Зиночка, поднимайся. С кровати-то встать смогла, только вот вскоре потеряла сознание. Медики шептались, лежать мне еще месяц минимум, но я понимала, что пора домой. Сынок навещал, внуки. Да и сотрудники социальных служб до 2014-го работали как по часам: три раза в неделю приходили медсестры, четыре сиделки. Ну, а после сменилось руководство и начались увольнения. Отношение стало совершенно иным.
Из-за третьего инсульта скончался мой сын Сашенька, ему было всего 58 лет. А в 2020 пришлось с боем выбивать квоту на глазную операцию. Только врачи сообщили, что один глаз видит чуть-чуть, а вот второй спасать уже бессмысленно. А вот в платной больнице шансы давали: но цена операции 57 тысяч рублей. Что делать? Заняла у соседей. Теперь вот каждый месяц отдаю с пенсии по пять тысяч рублей, пока только меньшую половину долга отдала. И пусть я пожилой инвалид, но все-таки человек же, неужели не заслужила видеть этот мир в ярких красках.
Теперь пенсионерке приходится бороться за свое существование.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
НИ ДРУЗЕЙ, НИ РОДНЫХ
- Через несколько месяцев после операции узнаю еще одну ужасную новость, - вытирая слезы рассказывает женщина. – От кровоизлияния в мозг скончался внук Денис. А ведь и его, и младшего Сашку я буквально вынянчила на своих руках. Все детство они росли под бабулиным крылышком. Даже с инвалидностью брала работу на дом, шила заказы, искала любую возможность выручить лишнюю копеечку. Хоть это были внуки, но любила и воспитывала их как своих детей. Теперь, на 88-году жизни осталась совсем одна. Друзья умерли, родные люди тоже. Младший внук спился, и где он сейчас я не знаю, помогать мне больше некому.
Представляете, последние два месяца сидела голодная, ничего кроме чая и кофе не пила. Попросила сходить за продуктами соцработницу, но в пакете оказались лишь корм для кота, упаковка майонеза и килограмм мандаринов. А когда спросила про хлеб, в ответ услышала: «Протянешь без него, подумаешь мелочи».
А недавно попросила сиделку прибрать в квартире. Та то там тряпкой помахала, то тут. Так и пришлось вставать и с ходунками за ней дочищать. Спрашиваю: сколько это будет продолжаться. А в ответ: «Вот как ты живешь, так и будешь доживать». Плакать хочется.
В 2005 произошла страшная авария после которой пенсионерка осталась инвалидом.
Фото: Александра КАКАСЬЕВА. Перейти в Фотобанк КП
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Дневник узницы концлагеря: «Я помню глаза матерей, чьих детей убивали»
Ростовчанка Клавдия Ивановна Сисюкина до сих пор не может забыть о страшных моментах войны(подробнее)