Пускали газ, боясь смотреть в глаза: Ростовчанин рассказал, как чудом выжил во время зверств фашистов в детском санатории

Мало кто знает о трагедии детей-инвалидов в санатории Теберды.

Фото: Сергей ШАХИДЖАНЯН. Перейти в Фотобанк КП

Во время Великой Отечественной войны ростовчанин Владислав Федяев оказался в санатории, который фашисты превратили в настоящую фабрику смерти. Они отравили газом полсотни тяжелобольных детей и сбросили их тела в ущелье. Владик должен был разделить их участь, но остался жив.

УПАЛ С ВЕЛОСИПЕДА И НЕ СМОГ ПОДНЯТЬСЯ

Владислав родился в Ростове и до трех лет был подвижным веселым ребенком. Все изменилось после травмы.

- Мама решила испечь пирог и попросила нас с отцом съездить к тете за курагой, - вспоминает 90-летний ростовчанин. - Мы отправились к ней на велосипеде. По дороге я упал и не смог подняться. Помню, сбежались люди, я плакал: болела правая нога.

Мальчика отвезли в больницу и диагностировали перелом. Но во время обследования выяснилось, что у него еще и туберкулез костей.

- Врачи были растеряны и толком не знали, как меня лечить. В то время болезнь была мало изучена. Мне загипсовали не только больную ногу, но почти все тело.

Позже отец - партийный работник - добился, чтобы сына отправили в Евпаторию — в санаторий «Пролетарий». Там мальчик и застал Великую Отечественную войну.

В сентябре 1941-го началась эвакуация здравницы. Персонал вместе с больными детьми отправился на Северный Кавказ, в город-курорт Теберду. С собой везли продовольствие, медикаменты, перевязочные материалы и оборудование.

Даже в 90 лет Владислав Константинович помнит пережитые в детстве ужасы.

Фото: Мария ГИЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

ДОБРАЯ ЦИЛЯ ГРИГОРЬЕВНА

- Нас погрузили в машину и доставили в порт. Оттуда мы ехали на барже в Керчь, потом - на поезде до Кавказа. На одной из станций нас высадили и снова распределили по машинам. Меня везли на подвешенных в автомобиле носилках. Мой лечащий врач Циля Григорьевна крепко их держала, чтобы не тряслись. Когда машина подпрыгивала на ухабах, спрашивала: «Как ты, Владик?». Она была доброй женщиной, заботилась обо мне.

Детей привезли в другой пустующий санаторий. Владислав Константинович вспоминает, что всех разместили в актовом зале.

- Всего было примерно 60 мальчиков и девочек. Моя койка находилась в стороне у окна. Я, вроде как, считался заразным.

Сотрудники продолжали заботиться о ребятишках. Главврач просила у жителей окрестных селений картофель, и детям раз в день выдавали по одному клубню. Завхоз дядя Ваня менял какие-то вещи на капусту. Ходячие мальчики и девочки собирали дикий шиповник и другие плоды.

В санатории Владик научился читать по старому облезлому букварю. А главное — встал на ноги и начал передвигаться на костылях.

НАЧАЛИ СОСТАВЛЯТЬ СПИСКИ БОЛЬНЫХ ДЕТЕЙ

В августе 1942-го фашисты заняли и Теберду. Вывезти оттуда лежачих пациентов в гипсе наши не успели... Первое время оккупанты сновали вокруг санаториев, а потом начали составлять списки больных детей.

- Каждый день полицай нас пересчитывал. Однажды ко мне подошла Циля Григорьевна, а он на нее набросился и жестоко избил. Кричал, что она еврейка и должна носить знак. Я плакал.

На следующий день мальчик узнал, что Цилю Григорьевну расстреляли вместе с другими врачами, нянечками, медсестрами и учителями.

Ростовчанин с удовольствием участвует в патриотических акциях.

Фото: из архива героя публикации..

- После этого в санатории появился офицер: чисто выбритый и надушенный. Он ходил с русским врачом и переводчиком, спрашивал про каждого из нас. Особенно интересовался, кто наши родители и кто мы по национальности. На одних историях болезни офицер ставил букву К — от слова kugel, что в переводе с немецкого - пуля. На других - А, что значило auto — автомашина.

СОВРАЛИ, ЧТО ВЕЗУТ В ДЕТДОМ

А 22 декабря 1942 года произошло страшное. К санаторию подъехал крытый черный грузовик. Владик увидел в окно, как немецкие солдаты начали выносить из корпуса полураздетых детей. Многие, как и он, страдали костным туберкулезом и не могли самостоятельно передвигаться.

Девочек и мальчиков укладывали в машине штабелями и врали, что повезут в черкесский детдом. После этого двери грузовика быстро захлопнули. Медсестра даже не успела принести ребятишкам одеяла.

Машина тронулась, а потом остановилась в роще неподалеку.

- Какое-то время она гудела, а один гестаповец наблюдал за ней с часами в руках. В санаторий грузовик вернулся пустым. Позже мы узнали от нянечек, что немцы включили моторы, впустив газ из выхлопной трубы внутрь автомобиля. А тела погибших сбросили в ущелье с рекой.

БОЯЛИСЬ СМОТРЕТЬ ИМ В ГЛАЗА

Рассказывали, что некоторые фашисты старались не участвовать в уничтожении искалеченных болезнью детей, чьи маленькие тела были в гипсе. Возможно, поэтому их не расстреляли, а отравили — боялись смотреть им в глаза.

В общей сложности, на курорте Теберда гитлеровцы истребили 500 детей, страдавших костным туберкулезом и не успевших эвакуироваться перед оккупацией. У санатория просто не было столько машин, чтобы вывезти их всех...

Владислав Константинович обрел товарищей среди бывших узников фашистских концлагерей.

Фото: из архива героя публикации..

- Осталось четверо детей, включая меня. Нас поселили в кабинете врача. Прошел слух, что мы понадобились немцам для каких-то опытов, но так ли это — я не знаю.

МАТЬ ПЛАКАЛА И ОБНИМАЛА

Советские войска пришли в Теберду в январе 1943-го. А в 1944-м одна из медсестер повезла его и еще одну девочку по домам.

- Мой отец пропал без вести под Сталинградом. Встретила мать — плакала и обнимала. Всем подъездом соседи собрали продукты для медсестры и той девочки.

В мирное же время Владислав Константинович окончил техникум, работал связистом и электриком, занимался спортом.

Кроме того, он присоединился к Ростовской региональной организации борцов антифашистского сопротивления и жертв нацистских репрессий. Здесь как никто понимали, какие ужасы пришлось пережить больному ребенку, рискующему отправиться в душегубку вслед за товарищами.

ВАЖНО!

По состоянию здоровья Владиславу Константиновичу нужна медицинская функциональная кровать, однако средств на ее покупку у одинокого пожилого человека нет. Желающие помочь ребенку войны могут написать в редакцию «Комсомольской правды» на номер: 8-909-409-00-00. Мы расскажем, как это сделать.

Ростовчанин служил в армии полгода, после чего был комиссован по состоянию здоровья.

Фото: из архива героя публикации..

Читайте также:

«Дети тихо падали»: О зверствах фашистов и концлагерях в Ростове рассказал военный историк