«Мама кричала по ночам»: В концлагере женщины пытались заслонить друг друга от укусов, когда на них натравливали собак
Людмила попала в концлагерь юной девушкой и до конца своих дней рассказывала о зверствах фашизма людям.
Фото: из архива героя публикации.
- В детстве папа говорил мне, что мама кричит по ночам. Ей снились собаки, которыми ее травили в концлагере. Она до конца своих дней боялась овчарок и впадала при виде них в оцепенение, - вспоминает ростовчанка Вера Марченко.
Девочкой она видела на ногах у мамы следы от собачьих укусов. А позже узнала, какие глубокие шрамы фашистский концлагерь оставил в душе родного человека.
В концлагере Люда мысленно обращалась к маме.
Фото: из архива героя публикации.
Заставили убирать цеха на судоверфи
В 1942 году дом, где 16-летняя Люда жила с родителями, размбомбило. Отец погиб. Дочь с больной матерью перебрались в квартиру, хозяева которой эвакуировались. Немцы часто проводили облавы в оккупированном Ростове, чтобы угнать молодежь на принудительные работы. В одну из таких попалась и Люда.
Ее увезли в портовый город Киль и заставили убирать цеха на судоверфи. За распространение антифашистских листовок среди рабочих девушка попала в гестапо. После допроса и пыток ростовчанку бросили в одиночную камеру, а через месяц — отправили в женский концентрационный лагерь Равенсбрюк. Проведенные там 2,5 года стали для нее сущим адом.
Вырвали золотые коронки вместе с зубами
Как рассказывала она сама, за высоким забором концлагеря располагались 32 барака, кухня, больница и цеха, в которых шили амуницию. Вновь прибывшим эсесовки сбрили волосы и вырвали золотые коронки вместе с зубами. После этого отправили в душ, где начали издеваться: подавать то ледяную воду, то кипяток.
Затем узницам выдали полосатое колючее платье, ботинки на деревянной подошве и погнали в бараки. Людмила с трудом забралась на трехярусные нары и мысленно просила маму о помощи, понимая наивность такой «молитвы». На рассвете заключенных разбудила сирена, и они выстроились на плацу для переклички.
- Время 4 часа 30 минут. Снова мысли о маме. Сегодня 30 сентября — день ее рождения. В этот день меня угнали в Германию и первый аппель в концлагере — тоже в день ее рождения, - вспоминала Людмила Муратова в одной из книг.
Людмилу угнали в Германию в 16 лет.
Фото: из архива героя публикации.
Белый лоскут с номером 23 746
Девушке выдали белый лоскут с номером 23 746, велели пришить к робе и выучить, как он произносится на немецком. Имен и фамилий у заключенных не было. Жили впроголодь - кофе из желудей, баланда, маленький кусочек хлеба с опилками...
- Нашинкованная брюква из супа во рту превращалась в мочалку и не глоталась. А есть хотелось. Я выпила только жидкость. Ко мне подошла женщина — кости обтянутые кожей — и пристально посмотрела на остатки. Я поняла ее и протянула свою миску. Она с жадностью стала хватать руками и засовывать в рот жмых.
Людмила Муратова неоднократно ездила в Германии. На снимке: мемориальный ансамбль «Равенсбрюк»
Фото: из архива героя публикации..
«Женщины, что вы делаете. Вы же женщины!»
Заключенные надрывались на тяжелой работе: разгружали баржи с углем или толкали вагонетки с песком на строительстве железной дороги. Если кто-то останавливался передохнуть — на него спускали собак. Били жестоко и по любому поводу — даже, если узница подвязала проволокой платье, пытаясь сохранить тепло. Бездыханное тело относили к крематорию...
- Душа рвалась закричать: «Женщины, что вы делаете. Вы же женщины!»
- Когда маму перевезли в филиал Равенсбрюка — Барт, она видела, как эсесовки наказали двух француженок, - рассказала Вера Марченко. - Это было во время ночной смены на местном заводе. Одна из женщин пошла в туалет до свистка на перерыв. Надсмотрщицы начали ее избивать, а другая француженка — покрупнее — заступилась. Позже на плацу этих женщин стали травить овчарками. И они мужественно пытались заслонить собой друг друга от укусов.
После войны Людмила получила образование, стала женой и мамой.
Фото: из архива героя публикации..
Участь упавших была предрешена..
В ночь на 30 апреля 1945 года в лагере завыла сирена, созывая всех на последний аппель. Эсэсовки пересчитали заключенных, велели построиться и куда-то повели. Истощенные девушки и женщины еле плелись по дороге, спотыкаясь о тех, кто уже не мог подняться. Участь упавших была предрешена...
- Всю ночь раздавались выстрелы. Мы считали пять шесть, семь, потом сбились, - вспоминала Людмила Муратова.
Когда колонна дошла до небольшого городка, всех согнали на площадь ратуши. Мальчишки из гитлер-югенда притащили пулеметы. Узники поняли: сейчас их будут расстреливать. Но время шло, а никто никаких команд не отдавал. И вдруг на балконах жилых домов стали появляться белые простыни — одна, две, три и дальше — все больше и больше. Кто-то воскликнул: город сдается без боя, мы свободны! Куда-то исчезла охрана. Заключенные остались одни. А к вечеру в город вошли войска Второго Белорусского фронта.
Эту встречу Людмила Степановна вспоминала со слезами на глазах: бывшие узники плакали от счастья, солдаты — от жалости к ним.
Людмила Степановна часто встречалась со школьниками и студентами.
Фото: из архива героя публикации..
Проводили собственный «аппель»
Вернувшись на Родину, Людмила Муратова получила высшее образование, вышла замуж, родила двух дочерей, работала заместителем директора «Золотого колоса»... Тема войны в семье долгое время не поднималась. Ростовчанка держала переживания глубоко в себе. И только кричала по ночам.
- Однажды к нам в школу пришли другие бывшие узники концлагерей и рассказали свои истории. Так, от чужих людей я узнала, какие ужасы пережили в них люди. После этого я предложила: «Мама, ты ведь тоже там была. Сходи к ним на встречу», - вспоминает Вера Марченко.
Людмила Степановна послушала дочь. А позже организовала и 42 года возглавляла Ростовскую региональную общественную организацию борцов антифашистского сопротивления и жертв нацистских репрессий. Вместе с ее участниками публиковала книги и буклеты, создала тематический музей, встречалась с молодежью.
Каждый год 11 апреля - в Международный день освобождения узников фашистских лагерей дончане собирались возле мемориала жертвам нацизма на улице Пушкинской. Они проводили здесь собственный «аппель» - перекличку. Последний раз Людмила Степановна пришла на нее весной 2019-го. В июне 94-летняя ростовчанка ушла из жизни. Но ее история продолжает жить — в книгах и сердцах людей, которые услышали ее из первых уст.
Людмила Степановна хотела, чтобы люди не забывали, через что пришлось пройти узникам фашистских концлагерей.
Фото: из архива героя публикации.
Подпишись на нас в МАХ и Telegram!
Читайте также