
Фото: Ольга ЮШКОВА.
В декабре 2010 года одно из поселений в Ростовской области взорвала новость: 12-летняя школьница находится на седьмом месяце беременности. Катя (имена изменены – прим. ред.) тогда в отличие от сверстников-шестиклассников училась только в четвертом классе. До последнего будущая малолетняя мать молчала, кто отец. Обстоятельства этой истории до сих пор заставляют содрогаться родителей.
Беременность обнаружили случайно. На уроке девочке стало плохо, учительница, заподозрив аппендицит, вызвала врача. Тот направил школьницу к гинекологу – там все и открылось.
– У нас все только об этом и говорят, – делилась местная жительница. – В небольшом поселении такое не скроешь.
При этом сама Катя отказывалась называть имя отца.
Подозрение пало на 42-летнего опекуна Артема. Его жена Анна уверяла, что муж ни в чем не виноват, и даже обвиняла девочку в попытке разрушить семью. Но селяне говорили иное: опекун практически не расставался с Катей – уж очень много времени он проводил с ребенком.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
– Бывало, посадит Катьку на колени и в губы целует, – рассказывала одна из соседок. – Мы ему: «Ты что делаешь, ребенок-то вырос!» А он: «Это моя любовь!»
В прошлом мужчина был судим за кражу, однако это не помешало ему взять под опеку еще двух мальчиков и грудную девочку. Ему позволили, поскольку его преступление не было направлено против жизни и здоровья человека.
Прокурорская проверка выявила ужасающие детали. Сотрудники органов опеки фактически не посещали семью. А приемные дети, по словам соседей, использовались как бесплатная рабочая сила.
– С пяти утра воды натаскают, в доме уберут, дрова нарубят и свиньям кашу запарят, – рассказывали сельчане. – Единственный метод воспитания у матери был – тапка с ноги и по лицу. Дети сами себя обстирывали и готовили. А жена опекуна Анна знала о его отношениях с Катей, оттого и гоняла девочку. Однажды дошло до драки, и Катя якобы крикнула: «Ты бесплодная! А я вот рожу ему ребеночка, и вылетишь отсюда!»
В школе тоже не заметили беременности. Девочка исправно посещала уроки, в том числе физкультуру. Из-за того, что ее поздно отдали в школу, она училась в четвертом классе, хотя ровесники были уже в шестом. Но ни педагоги, ни школьный медик не обратили внимания на изменения в теле ребенка. Даже мать-опекун, по словам знакомых, ничего не видела или делала вид.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП
История получила огласку только после того, как о ней рассказали на центральном телевидении. Следователи начали проверку сотрудников органов опеки. Инспектор, курировавшая семью, в разговоре с «КП – Ростов-на-Дону» не скрывала раздражения:
– Это очень хорошая и абсолютно нормальная семья. Не понимаю, зачем туда вообще лезть? Это их беда и горе!
Когда тайное стало явным, следователи возбудили уголовное дело по статье «Половое сношение с лицом, не достигшим 14 лет». Артем сначала во всем признался, но потом отказался от показаний и даже написал заявление в полицию о том, что приемную дочь изнасиловал неизвестный. Однако геномная экспертиза младенца не оставила сомнений: отец новорожденного – именно опекун.
Суд признал мужчину виновным по двум статьям: «Половое сношение с лицом, не достигшим 14-летнего возраста» и «Заведомо ложный донос». Максимальное наказание по ним составляло девять лет, но суд приговорил его к пяти годам колонии общего режима. На суде жена опекуна Анна в сердцах заявила, что винит младенца.
– Он жизнь всем испортил! – сказала она.
В январе 2011 года Катя родила сына. Вместе с младенцем она оказалась в детском доме. Маленькая мать кормила грудью своего сына и очень трогательно к нему относилась. Двух приемных мальчиков отправили в реабилитационный центр.
12-летняя девочка осталась одна – с младенцем на руках и без детства. У нее было два пути: ждать, что кто-то возьмет ее под опеку вместе с малышом, или дождаться своего 18-летия в детдоме и после этого усыновить собственного сына.

Фото: Олег УКЛАДОВ. Перейти в Фотобанк КП
Ростовский психолог Екатерина Трофимова тогда прокомментировала:
– Девочка является жертвой, не осознающей в полной мере происходящее. Молчание сопровождается чувством вины и страхом. Ни физически, ни психологически она не готова к родам и воспитанию. Ей нужна моральная поддержка.
Тот факт, что Катя скрывала имя отца ребенка, специалист объясняла так называемым Стокгольмским синдромом, когда жертва начинает сочувствовать насильнику и защищает его.
Местные жители спустя 15 лет после случившегося до сих пор с ужасом вспоминают эту историю, когда многие взрослые предпочли не замечать очевидное, оставив 12-летнего ребенка, лишенного детства, один на один со взрослой проблемой.