«Невежество разделяет, знание сближает»: как адыгская культура сохраняет свой культурный код

Фото: Екатерина Руденко

В специальном проекте Южного федерального университета и «Комсомольской правды» «Этнокультурный код» мы продолжаем говорить о народах, традициях и культурах, которые составляют многонациональный Дон и всю Россию. Адыгская культура веками строилась на человечности, почитании старших и особом отношении к гостю. Сегодня эти традиции не исчезают под влиянием глобального мира, а становятся предметом интереса молодых исследователей. Об этом и многом другом рассказала кандидат исторических наук, доцент кафедры регионалистики и евразийских исследований Института социологии и регионоведения Южного федерального университета Елена Львовна Щукина.

Елена Львовна, когда мы говорим об адыгских народах, кого именно имеем в виду?

Адыги — собирательное название народов, которые говорили на языках абхазо-адыгской языковой семьи. В XIX веке их чаще называли черкесами, и именно как черкесы они в большей степени известны широкой аудитории.

Исторически существовало двенадцать адыгских народов. Эта память сохранилась, например, на флаге Адыгеи, где изображены двенадцать звёзд. Но с XIX века произошло очень много событий, поэтому сегодня мы фактически говорим о четырёх основных группах.

Прежде всего, это адыгейцы, которые проживают в Адыгее. Самый многочисленный адыгский народ — кабардинцы, живущие преимущественно в Кабардино-Балкарии. В Карачаево-Черкесии проживают черкесы. Кроме того, небольшая группа шапсугов сохранилась на Черноморском побережье — в районе Туапсе и Шепси, там, где адыгское население прежде расселялось компактно. (ранее проживали от Сочи до Джубги)

Можно ли сказать, что у этих народов существует общая историческая основа?

Безусловно. Это адыгские народы, которые формировались ещё в глубокой древности. Иногда считается, что адыги жили только на Северо-Западном и Западном Кавказе. На самом деле территория их расселения была значительно шире — от Малой Азии до Чечни.

Есть достаточно интересные исследования, согласно которым адыги жили и на Нижнем Дону. Существует и концепция, связывающая происхождение казачества с черкесами, касогами, которые могли участвовать в этногенезе донских казаков на раннем этапе формирования этого сообщества. Эта тема требует серьёзного научного анализа, но сама постановка вопроса показывает, насколько тесно в истории переплетались народы нашего региона.

Фото: Екатерина Руденко

Какова сегодня численность адыгских народов в России и на Дону?

По сравнению с другими народами численность адыгов сегодня не очень велика. Если ориентироваться на данные переписи 2020 года, проведённой в 2021 году, в Российской Федерации проживает примерно 751 тысяча представителей адыгских народов.

Наиболее многочисленны кабардинцы — их более 500 тысяч человек. Численность черкесов составляет примерно 115 тысяч, адыгейцев — около 111–112 тысяч человек. Что касается шапсугов, то по сравнению с переписью 2010 года их численность сократилась: тогда было около 3200 человек, а по последней переписи — примерно 1900.

В Ростовской области, насколько позволяют судить статистические данные, проживает менее тысячи представителей адыгских народов. Но здесь нужно понимать важную вещь: данные переписи зависят от самоопределения человека. Кто-то мог указать себя шапсугом, а кто-то — черкесом. Кроме того, около шести процентов населения Российской Федерации вообще не указали свою этническую принадлежность. Поэтому наука не всегда может дать абсолютно точную картину численности каждого народа.

Дон часто называют многонациональным регионом. Насколько эта характеристика соответствует современным реалиям?

Мы действительно постоянно говорим, что Дон — многонациональный, поликультурный регион, и это совершенно справедливо. При этом около 85 процентов населения области составляют этнические русские. Но исторически мы привыкли жить в многообразии культур, уважительно относиться к представителям разных народов.

В Ростовской области межнациональные отношения в целом характеризуются как спокойные, без серьёзной конфликтной составляющей. Об этом свидетельствуют многочисленные исследования, которые проводятся уже более двадцати лет. До объединения вуза ими занимался социологический факультет, сегодня эту работу продолжает Институт социологии и регионоведения Южного федерального университета.

Фото: Екатерина Руденко

«АДЫГЭ ХАБЗЕ» — ЧТО ЭТО?

В чём прежде всего проявляются этнокультурные особенности адыгов?

Прежде всего, в этикетных нормах. Адыгский этикет называется адыгэ хабзе. Это не просто правила поведения за столом или в гостях. Это основа нормативной культуры адыгского народа, система представлений о том, как человек должен вести себя в обществе, в семье, по отношению к старшим и к гостю.

Нужно сказать, что подобные этикетные нормы веками существовали и у других народов Кавказа. Но у адыгов они получили особенно развитую форму. Есть ещё одна характерная особенность — подчёркнуто красивое, почти артистическое поведение даже при выполнении обычных норм этикета.

Ключевые основания адыгэ хабзе — человечность, почтительность, разум, мужество и честь. Это великолепные качества, которые адыги веками старались передавать следующим поколениям. И сегодня они имеют особое значение, поскольку в нашей стране много говорится о сохранении и укреплении традиционных духовно-нравственных ценностей.

Одной из самых известных черт кавказских народов считается гостеприимство. Как оно проявлялось у адыгов?

Гостеприимство действительно было одним из важнейших элементов культуры адыгов, как и в целом народов Кавказа и донского казачества. Считалось, что гость приносит в дом радость и счастье. Для него существовала специальная комната — кунацкая, а иногда строили даже отдельный дом.

Принять гостя считалось большой честью. Интересно, что у адыгов нельзя было прямо спрашивать человека, надолго ли он приехал. Хозяева понимали это по косвенным признакам: куда гость повесил плётку, как поставил коня, каким образом устроил свои вещи. Эти детали подсказывали, собирается ли он задержаться или вскоре продолжит путь.

Конечно, гостя необходимо было максимально хорошо принять и угостить. Такое отношение имело не только символическое, но и жизненно важное значение. Мы понимаем, что, если человек оказывался один в горах зимой и его никто не принимал в доме, он мог просто погибнуть. Поэтому гостеприимство становилось не красивым жестом, а важнейшей нормой выживания и взаимной поддержки.

Какие ещё нормы занимали особое место в адыгской культуре?

Очень важен принцип старшинства — уважительное и почтительное отношение к людям старшего возраста. Эта традиция сохранилась и до сегодняшних дней. Мне кажется, было бы хорошо, если бы такое отношение сохранялось не только в культуре адыгских или других кавказских народов, но и в нашей общей культуре.

Большое значение имел воинский культурный комплекс. Он формировался веками и отражался в жизнедеятельности народа, в представлениях о достоинстве, мужестве, чести. Понятно, что сегодня мы живём в другое время и в другом обществе. Но эта традиция продолжает проявляться, например, в изготовлении великолепной сувенирной продукции, тех же кинжалов и других предметов, связанных с исторической культурой народа.

Отдельного внимания заслуживает отношение к женщине, к матери, к семье. В традиционной культуре оно было очень уважительным. Сегодня некоторые формы этих отношений уже практически ушли в прошлое, но знать о них важно.

ОБЫЧАИ «ИЗБЕГАНИЯ» И АТАЛЫЧЕСТВО

Например, какие семейные обычаи существовали у адыгов?

Существовал интересный обычай избегания. Невестка не должна была напрямую общаться со старшими мужчинами в семье мужа. В свою очередь, зять не общался с матерью жены. Сейчас это может показаться непривычным, но в традиционном обществе такой обычай подчёркивал уважительное отношение между членами семьи.

Семьи были многочисленными, существовали большие родственные объединения — патронимии. Это тоже часть традиционных семейно-брачных отношений.

Еще одним интересным обычаем было аталычество. Ребёнка отдавали на воспитание в другую семью. Например, князь мог передать своего ребёнка на воспитание вассалам. Подобные отношения складывались и с представителями других народов — с соседями по Кавказу, с народами Крыма, с кумыками.

Ребёнок воспитывался в другой семье, знакомился с другой культурой, а затем возвращался домой. При этом он становился молочным братом или молочной сестрой детям той семьи, где вырос. Таким образом формировались устойчивые добрососедские связи между семьями и даже между народами.

Это очень интересный пример того, как традиция не только регулировала семейную жизнь, но и развивала межэтнические отношения. Люди становились ближе друг к другу не через официальные договорённости, а через личную связь, совместное воспитание, общую память.

ЧТО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ГЛОБАЛИЗАЦИИ?

Адыгэ хабзе — это неписаные правила. Насколько они сохраняются сегодня, когда границы национальных культур во многом размываются?

Вы совершенно правы: размывание существует. Но одновременно с этим происходит и возрождение традиций. Этот процесс особенно заметен с 1990-х годов, когда культура, традиция и религия снова стали для многих народов нашей страны точкой опоры.

Недавно вузы Северо-Кавказского региона проводили исследование, посвящённое адыгской этике, в частности адыгэ хабзе. Респондентов спрашивали, знакомо ли им это понятие. Около 60 процентов ответили, что хорошо его знают и стараются следовать традициям. Ещё примерно 40 процентов сказали, что понятие им знакомо, хотя они пока не в полной мере находятся внутри этой традиции.

Конечно, советский период сыграл существенную роль в унификации традиций, праздничной культуры и образа жизни. Но то, что существовало столетиями, всё равно продолжает передаваться и сегодня возрождается. Хорошо, что люди помнят о своей культуре, хотя этнические изменения — это неизбежный исторический процесс.

Да, сегодня существует проблема глобализации, когда человеку предлагается массовая общемировая культура, а собственные особенности и традиции постепенно могут выхолащиваться. Но есть и другая тенденция. В науке мы называем её глокализацией. Когда народ чувствует чрезмерное внешнее влияние, он начинает стремиться к самосохранению: возрождает элементы традиционной культуры, популяризирует обычаи, создаёт национально-культурные центры, развивает музейные и образовательные проекты.

В Советском Союзе тоже существовали музейные комплексы и национально-культурные центры. Очень большую роль в развитии исследовательских связей на Северном Кавказе сыграл ректор Ростовского государственного университета Юрий Андреевич Жданов. Благодаря этой работе развивались научные центры, а значительная часть преподавателей вузов Северного Кавказа получала учёные степени, защищаясь в диссертационных советах Ростовского государственного университета.

Южный федеральный университет, как преемник РГУ, сохраняет эту традицию научных и образовательных связей.

Как сегодня Южный федеральный университет сотрудничает с вузами Адыгеи, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии?

У Южного федерального университета подписаны договоры с вузами адыгского региона. Наши социологи проводят совместные исследования, связанные с этнокультурным развитием, миграционной проблематикой, межконфессиональными отношениями, общероссийской и локальной идентичностью.

Речь идёт не только об адыгских республиках, но в целом о республиках Северного Кавказа. Например, на базе Адыгейского государственного университета неоднократно проводилась совместная социологическая школа. В ней участвовали Институт социологии Южного федерального университета, Институт социологии Российской академии наук и Адыгейский государственный университет.

Это были образовательные программы для студентов-социологов, где преподавали ведущие учёные нашей страны, специалисты ЮФУ и вузов Северного Кавказа. Результатом становились не только занятия, но и совместные публикации, статьи, грантовые проекты и, конечно, личные профессиональные связи между коллегами.

Фото: Екатерина Руденко

ПРОЕКТЫ «МИР КАВКАЗУ» И «ДОН МНОГОНАЦИОНАЛЬНЫЙ»

Есть ли проекты, в которых участвуют не только исследователи, но и студенты?

Более десяти лет в Южном федеральном университете реализуется проект «Мир Кавказу» и проводится ежегодный осенний форум. На площадку ЮФУ приезжают студенты из вузов Северо-Кавказского региона, в том числе из Адыгейского, Кабардино-Балкарского и Карачаево-Черкесского университетов. Преподаватели также ежегодно участвуют в этом форуме.

Это очень интересная площадка для сотрудничества. Наши студенты и студенты вузов Северного Кавказа получают возможность больше узнать о народах, традициях, культурах, межэтнических отношениях, миграционных процессах. Они проводят совместные мероприятия, участвуют в викторинах, посвящённых тому, насколько хорошо мы знаем друг друга.

Есть и летняя школа, которая проходит на базе практики и спортивно-оздоровительного туризма «Витязь». Я являюсь руководителем программы, связанной с Кавказом и профилактикой экстремизма и терроризма в молодёжной среде. Студенты участвуют в ней с большим интересом.

Особенно радует, что в последние годы они сами проявляют инициативу. Например, они стали проводить инсценировки свадебных обрядов. Уже были представлены адыгский свадебный обряд и обряды народов Дагестана, в частности аварцев. Студенты самостоятельно создают костюмы, подробно изучают материал, читают работы этнологов, задают вопросы и затем показывают обряд в максимально приближённой к традиции форме.

Конечно, в рамках школы проходят и обзорные лекции по культуре и традициям Кавказа. Но для меня особенно важно, что молодые люди не просто слушают преподавателя, а сами включаются в изучение культуры.

Значит, студент, которого заинтересовала адыгская культура, может развивать эту тему в научной работе?

Конечно. Причём я вижу, что интерес к Северному Кавказу у студентов появляется всё раньше. В последние два года некоторые первокурсники начинают заниматься этой темой ещё до того, как приступают к изучению дисциплин, связанных с Кавказом.

Они готовят доклады, выступают на нашей всероссийской студенческой научной конференции («Путь в науку»), заявляются на конференцию «Ломоносов» в Московском государственном университете. Студенты писали курсовые и дипломные работы по народам Кавказа, и этот интерес сохраняется. Меня особенно радует, что инициатива идёт от них самих. Помимо моих лекций и занятий, которые проводят специалисты Национального центра информационного противодействия терроризму и экстремизму в образовательной среде и сети Интернет, студенты сами изучают традиции и обряды и пытаются представить их другим участникам программы.

Причём в этих проектах участвуют не только студенты Института социологии и регионоведения, но и представители всего Южного федерального университета. Некоторые из них прежде почти ничего не знали об адыгах или других народах Кавказа. Для них это становится возможностью расширить собственное понимание страны, региона и людей, живущих рядом.

Ещё один известный проект — «150 культур Дона». Какую роль в нём играл Южный федеральный университет?

Это был очень интересный проект, который инициировал Общероссийский народный фронт. Непосредственное участие в нём принимало Министерство просвещения Ростовской области, а Южный федеральный университет выступал в качестве консультанта.

В проект включились десятки школ Ростовской области. Проводилась жеребьёвка, и каждая школа выбирала определённую культуру. Дети и педагоги изучали её особенности, традиции, костюмы, формы презентации, готовили доклады и выступления.

Мне особенно запомнился пример, связанный с культурой калмыков. В одном из классов учился всего один ребёнок-калмык. Классным руководителем была учитель труда, и, чтобы лучше понять эту культуру, дети вместе с педагогом стали изучать материал и шить национальный костюм. Они продемонстрировали великолепный уровень подготовки.

Я видела выступление этих школьников на городском конкурсе, где они заняли первое место в Ростове-на-Дону. Затем я даже пригласила их к своим студентам, чтобы они показали, насколько серьёзно можно подойти к изучению культуры другого народа. Они прекрасно знали материал, задавали содержательные вопросы, а позже поехали с этим докладом в Москву на конференцию.

В рамках проекта проводилось много разных мероприятий. Впоследствии он трансформировался в проект «Дон многонациональный». Такие инициативы очень важны, потому что знакомство с культурой начинается не с сухой информации, а с личного участия, интереса и уважения.

НЕВЕЖЕСТВО — ПУТЬ К КОНФЛИКТАМ

Что бы вы хотели пожелать слушателям и читателям проекта «Этнокультурный код»?

Прежде всего, знать свою культуру и проявлять интерес к тем традициям и нормам, которые существовали в прошлом и сохраняются сегодня. И, конечно, изучать культуру другого народа.

Я сразу вспоминаю нашего бывшего ректора Юрия Андреевича Жданова. У него есть небольшие, но очень значимые труды, написанные доступным языком. Один из них называется «Солнечное сплетение Евразии» (образное название Кавказа). А студентам я всегда называю ещё одну его статью — «Демоническая сила невежества». Именно невежество, незнание и непонимание культуры — как своей, так и чужой, — к сожалению, приводят к межэтническим проблемам, конфликтам и недопониманию. Познавая себя и изучая другого, мы снимаем те противоречия, которые нам иногда стараются навязать.

Чем лучше мы знаем культуру людей, живущих рядом с нами, тем прочнее становится наше общее пространство доверия и уважения.