
Фото: Виктор Гусейнов. Перейти в Фотобанк КП
Азовское море поставило более чем вековой рекорд по солености. В 2025 году впервые за 113 лет наблюдений она превысила 15 промилле, в Таганрогском заливе — более 11. Что это значит для рыбы, для привычных нам видов и для тех, кто приезжает на побережье отдыхать? Оправдывается ли пессимистичный сценарий? «КП-Ростов-на-Дону» рассказал кандидат биологических наук, доцент кафедры зоологии Академии биологии и биотехнологии ЮФУ Сергей Дудкин.
— Продолжается сценарий, который был прописан до 2040 года, — говорит Сергей Иванович. — А климатологи даже растягивают его до середины века. Его можно назвать пессимистичным.
Почему? Потому что повышение солености губительно для рыб, знакомых каждому жителю Дона.
— Для судака, тарани, рыбца, шемаи, леща соленость крайне неблагоприятна, — перечисляет ученый. — Она приводит к сокращению запасов, снижению уловов. Мы все реже видим эту рыбу на прилавках.

Фото: Андрей РЯБЦЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Но биолог успокаивает: процесс этот не прямолинейный.
— Могут быть многоводные годы, которые притормаживают рост солености и даже приводят к небольшому опреснению, — поясняет он.
Самый вероятный сценарий — соленость от 14,5 промилле. Крайний негативный — выше 16–18 промилле, когда Азовское море сравняется по солености с Черным.
— Такому варианту мы придавали 15% вероятности, а тому, в котором мы сейчас находимся, — под 80%, — уточняет Сергей Дудкин.
Изменения уже происходят на наших глазах.
— Мы начали подзабывать такую рыбу, как бычки, — говорит ученый. — Даже для многих видов последних повышенная соленость неблагоприятна.
Соленость вызвала и глубокую трансформацию всех биологических сообществ: донных обитателей, моллюсков, червей, зоо и даже фитопланктона.
— На смену высокопродуктивным солоноватоводным видам приходят истинно морские, черноморские обитатели, — объясняет Дудкин. - Но многие из них теплолюбивы и не могут зимовать в Азовском море. Хамса, кефаль заходят сюда на лето, а на зиму уходят обратно в Черное море.
Правда, у повышения солености есть и свои плюсы.

Фото: Виктор Гусейнов. Перейти в Фотобанк КП
— Появились креветки, деликатесный моллюск анадара, камбала-калкан, — перечисляет Сергей Иванович. — Моллюска рапана и мидий скоро будет так много, что можно организовать их промышленную добычу. Так что биологический потенциал остается, он просто меняется.
Самый оптимистичный момент в этом разговоре — осетровые.
— Эти виды рыб совершенно спокойно переносят повышение солености, — говорит Дудкин. — Они находят в новой экосистеме свою нишу. Мы видим, как растет их запас.
В правительственной стратегии прописаны планы: нарастить объемы выпуска молоди русского осетра с нынешних 6,5 млн экземпляров до 20-ти, а на рубеже 2040 года — до сорока.
— Мы фактически превратим Азовское море в главное осетровое море России, — заявляет ученый.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
При всем этом биолог напоминает, что никто не отменял климат, который носит цикличный характер. Климатологи видят, что на рубеже 2046 года возможна его смена.
— Есть циклы, привязанные к солнечной активности. Возможно, нас ждет увеличение водности рек и опреснение Азовского моря, — говорит Сергей Иванович. — Но это не доминирующая точка зрения.
Эфир на 89,8 FM слушайте здесь (перейти).
Подпишись на нас в MAX и Telegram
Читайте также
«Ртуть в 20 раз выше?»: Биолог пояснил тревожные значения показателей Таганрогского залива
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Инопланетяне всё-таки существуют: в США рассекретили пятую порцию документов об НЛО