«Богатый колодезь», Эйфель и Ростов-папа: Ростовский краевед рассказал о легендах города, в которые хочется верить

Какие истории о Ростове-на-Дону — правда, а какие — миф, рассказал краевед

Валерия СОШНИКОВА

У каждого города есть легенды. Ростов-на-Дону — не исключение.

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

У каждого города есть легенды. Ростов-на-Дону — не исключение. Одна из самых красивых историй рассказывает, как Петр I испил воды из родника, назвал его «богатым» и посадил желудь, из которого вырос огромный дуб. А Эйфель приложил руку к строительству ростовского моста. Но что из этого правда, а что — красивая сказка? Об этом «КП-Ростов-на-Дону» рассказал заведующий сектором выставок Ростовского областного музея краеведения Владислав Заярный.

Легенда о «Богатом колодезе»

Легенда гласит: в 1695 году, после первого Азовского похода, Петр Алексеевич сошел на высокий правый берег Дона. Увидел родник, испил из него студеной воды и молвил: «Быть сему месту богатым». Отсюда, мол, и пошли названия — Богатый колодезь, Богатяновский переулок, а позже название получил и целый район города.

Красиво. Но Владислав Заярный смеется.

— Это городская легенда. Ничем не подтвержденная, — говорит он. — Раньше такие истории называли «историческим анекдотом». Байка, сказка.

Почему сказка? Да потому что есть документы. Петр I вел камер-фурьерский журнал — своего рода дневник, куда записывалось все: куда царь ходил, кого принимал, когда обедал, когда молебен служил. Эти журналы сохранились, они изданы. И в записях 1695 года нет ни слова о том, что Петр стоял на высоком берегу Дона и хвалил родник.

— Нет такой записи, — вздыхает краевед. — Легенда… не более чем легенда…

Источник действительно был.

Фото: Александр ГЛУЗ. Перейти в Фотобанк КП

А что было? Были Азовские походы. Была война с Турцией. Был флот, построенный в Воронеже. И было место, где Темерник впадает в Дон. Там действительно кипела жизнь.

— В устье Темерника были построены бараки для раненых, мастерские, где чинили галеры, — рассказывает Владислав Заярный. — Пристань, куда эти галеры можно было завести и поставить. Это происходило в 1695 году, после первого Азовского похода. Вот такая история действительно была.

А еще был дуб. Тот самый, который, по легенде, Петр посадил на берегу Темерника. Рос он на месте бывшей фабрики купца Панченко — той, где делали бумагу, а потом обои. Говорят, дуб был таким огромным, что, когда купец решил сделать из него столы, столешниц получилось очень много.

— Тоже раскрутка легенды, — улыбается краевед. — Но красивая.

И источник действительно был. Оттуда в середине XIX века начался ростовский водопровод. Это уже документальная история, без всяких легенд.

Были Азовские походы. Была война с Турцией. Был флот, построенный в Воронеже.

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

Эйфель и ростовский мост

Еще одна легенда — про Густава Эйфеля. Того самого, чья башня стоит в Париже. Говорят, он участвовал в проектировании железнодорожного моста через Дон в Ростове.

— Был исторический факт, да, к нему обращались, — подтверждает краевед. — Но все это было на стадии проектов.

В то время металлические конструкции только входили в моду. Мосты из железа и стали казались чудом техники. Эйфель был одним из инженеров, имевших опыт строительства таких сооружений.

Эйфель был одним из инженеров, имевших опыт строительства таких сооружений.

Фото: Михаил КОНТУЕВ. Перейти в Фотобанк КП

— Его приглашали как одного из инженеров поучаствовать в проекте. Да, наш железнодорожный мост чем-то напоминал Эйфелеву башню, совсем немножко, но на этом все, — смеется Владислав Заярный.

Ростов-Папа, Одесса-Мама и Рост-Анджелес

У Ростова-на-Дону больше десятка неофициальных имен. Самое знаменитое — Ростов-Папа. Рядом — Одесса-Мама. Почему?

— Это связано с криминальным миром старого Ростова, — объясняет Владислав Заярный. — И дореволюционного, и первых лет советской власти. Богатяновка — район, куда опасались заходить даже полицейские. Контрабандисты, бандитские истории, особая атмосфера. Вот поэтому он и стал Папой. Как и Одесса-Мама — из-за схожести криминального прошлого.

Богатяновка — район, куда опасались заходить даже полицейские.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ. Перейти в Фотобанк КП

Были и другие имена. Донской Чикаго, Азовский Ливерпуль, Южно-русский Вандайк. К началу XX века Ростов был одним из крупнейших городов империи — больше 200 тысяч человек, в десятке самых развитых. Москва и Петербург уже поделили основные ниши, а здесь была возможность заработать, открыть дело. Сюда приезжали купцы, промышленники, появлялось еврейское, немецкое, греческое население. Город рос и богател — отсюда и прозвища.

Еще были имена: Ворота Северного Кавказа — через Ростов шли пути на юг. Порт Пяти Морей — дорога к Азовскому, Черному, Каспийскому, Балтийскому и Белому морям. Южная столица, Донская столица, Маленькая Москва — все это отражало статус крупного и влиятельного города. А Рост-Анджелес — уже современная полушутливая игра слов без всякого смысла, кроме любви горожан к своему солнечному городу.

Каждое имя — отражение эпохи. Купеческой, промышленной, криминальной, советской. Город менялся, менялись и прозвища. Но Ростов-Папа остался навсегда.

Эфир на 89,8 FM слушайте здесь (перейти).

Подпишись на нас в MAX и Telegram