«Приснился Серафим Саровский и сказал, что мне рано уходить»: Как боец из Ростовской области 172 дня выживал в тылу врага
Когда надежды выбраться уже совсем не было, бойцу приснился Серафим Саровский и сказал: "Тебе еще рано". Фото: Иван Вислов/Александр Коц
Он мог остаться дома. У него была мирная работа и бронь от предприятия, беременная жена. Но Андрей сам позвонил в военкомат сам. А потом были 172 дня в тылу врага, 25 потерянных килограммов и сон, в котором святой Серафим Саровский сказал: «Тебе еще рано». Он единственный, кто остался в строю с начала службы, а еще за это время стал отцом двух дочерей.
«Не мог ее отпустить»
Андрей Маринченко родом из Морозовска Ростовской области. Обычный парень: после школы отслужил срочную, вернулся домой, занялся строительством. Вместе с отцом ездил на вахты — тянули газопроводы по стране. В 2020 году женился.
— Списались в соцсетях. Понял, что Инна не просто красивая, а очень сильная духом. Не мог ее отпустить, — вспоминает боец.
В начале СВО Андрею было 27 лет. Когда осенью 2022-го стартовала мобилизация, повестки пришли друзьям детства, одноклассникам, соседям, но не ему.
Таким "Моряк" отправлялся на СВО, а после боевого задания в 172 дня вышел исхудавшим на 25 килограммов.
- У меня была бронь. Жена уже ждала первенца. И все равно я сам позвонил в военкомат. Как я мог остаться дома, когда все, с кем я рос, идут служить?
Позывной «Моряк» дончанин взял в честь отца и деда, которые служили на флоте.
«Голову от земли не мог оторвать»
Сразу попал в 103-й полк 150-й дивизии, на Краматорско-Дружковское направление. Быстро стал командиром отделения, потом замкомвзвода. На ходу осваивал науку выживать и вести за собой под огнем.
Сначала была Авдеевка — 12 дней в промерзших развалинах. Потом - освобождение Лисичанска. А в марте 2023-го - первое ранение.
— Шли на задачу. Товарищ двигался впереди - в метрах десяти. Вдруг взрыв. Он подорвался на мине, а мне осколками посекло лицо. Выжили оба. Я месяц полечился в госпитале Ростова, потом в Саратове. Вернулся в строй.
Андрея назначили старшим группы эвакуации. Уже на СВО он выучился на санинструктора. Вспоминает случай под Марьинкой. В подвале бойцы развернули перевязочную. Впереди закрепились разведчики, которых засек противник и засыпал гранатами.
Дома "Моряка" ждут жена и две маленькие дочки.
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
— Мы, все пятеро - трехсотые, двое — тяжелые, — послышался хриплый голос в рации.
Группа эвакуации выдвинулась на рассвете. Когда уже почти дошли до своих, противник открыл огонь.
— Он был такой плотный, что голову от земли не мог оторвать. Вернулись на свою точку. А вторую вылазку устроили ночью, и опять попали под огонь, но сумели проскочить, нырнули в подвал и оказали помощь. Эвакуация под минометным обстрелом шла до четырех утра. Чудо, что все живы остались.
«Ну, вот и все, конец?»
В апреле 2024-го Моряк, уже в звании сержанта и статусе командира штурмовой группы, получил приказ закатываться в сторону Георгиевки. В группу из двух человек вошли Андрей и его товарищ, 30-летний доброволец Женя из Арзамаса с позывным «Куст». Командиры вели их по рации.
Первая точка — под полуразрушенным дачным домиком, где уже несколько суток сидели вымотанные наши бойцы, один был ранен. Моряк с Кустом перевязали пострадавшего, поделились водой и отдали сухпайки.
Когда товарищ наступил на мину, "Моряку" посекло лицо.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Через двое суток пошли дальше. Путь вел через дамбу. Повернули к остовам жилых домов, а по рации предупредили: летят дроны-камикадзе.
— Мы прыгнули под шиферные листы и вжались в землю, слушая собственное сердцебиение. Лежали так часов двенадцать. Когда вокруг летают птички и взрываются снаряды, кажется: ну, вот и все, конец? Но тут же думаешь, что тебя дома ждет жена, дети.
Когда небо посерело, выдвинулись дальше.
Похудел на 25 кг
Провизия поступала нечасто: раз в три-пять дней прилетал коптер, который мог унести не больше 400 граммов.
— Сбрасывал шоколадные батончики, лапшу, иногда мясо и воду. Когда воды не было, пили физраствор и глюкозу из санитарной сумки. Постройнели так, что форма висела мешком. В итоге вышел с задания, похудев на 25 кило.
Но даже лапшу нужно было приготовить. А значит — развести огонь. И сделать так, чтобы дым не выдал укрытие.
Двигались перебежками от одной заброшки к другой.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
— Костры разводили там же, где жили. Чтобы нас не вычислили, ждали время: когда кто уйдет, когда придет. Либо когда ветер, чтобы дыма меньше. Либо утром, когда затишье. Жгли бумажки, кололи дрова, чтобы согреть воду, а на зернохранилище пшеницу запаривали.
На очередной позиции подвал дачного домика оказался полон домашних закруток. Питались солеными помидорами, огурцами, вареньем. Вода тоже была в доступе — колодец рядом.
Как оказалось, дончанин с товарищем оказались в глубоком тылу врага.
- Даже нельзя сосчитать, сколько наших бойцов и единиц техники спасли, сообщая о передвижениях противника. Рацию заряжали пауэрбанками, которые по ночам сбрасывал квадрокоптер.
«Простые мужики, не фанатики»
В конце мая поступила команда идти в сторону Максимильяновки. Двигались медленно, в сумерках, по кустам, огородам и развалинам.
- Птички висели в небе круглосуточно. Два дня пришлось укрываться в старом зернохранилище, пока командиры искали безопасное место.
А когда закрепились, поняли: в соседнем строении, метрах в тридцати, расположился взвод противника.
Командиры "вели" бойцов, следя за обстановкой через камеру дрона.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
— Мы слышали их шаги, разговоры, позывные, как они ругали командование и вспоминали семьи, — вспоминает Моряк. — Простые мужики, не фанатики. Когда у них была ротация, мы тихонько передавали координаты, и броневик накрывала наша артиллерия. Когда они покинули флигель мы пробрались в их логово и забрали несколько пятилитровок воды. Хозяева, вернувшись, еще долго кричали друг на друга, обвиняя в краже.
Фасоли наелись на всю жизнь
Потом в этот район начали заходить другие штурмовые группы. Враг стал выжигать дом за домом. Флигель, где сидели Моряк и Куст, тоже горел несколько раз. Позицию пора было менять.
- Командир разрешил занять подвал под руинами в пятидесяти метрах, но дроны засекли перемещение. За нами в проход влетел дрон-камикадзе, и выход завалило от взрыва. Противник забрасывал нас газовыми гранатами, натравливал дроны, и сбросили на погреб тяжелую мину.
Одежду менять удавалось, когда находили чистую.
Фото: из архива героя публикации.
В итоге, стены рухнули, но парни чудом успели забиться в дальний угол.
— Набросили на себя брошенные противником спальники, прижались к полу. Первые двое суток провели без связи, а потом выкинули антенну и дали о себе знать. Позже узнали, что передачу перехватили украинцы. Но услышав, что мы трехсотые, видимо, решили нас не добивать и отстали. А мы остались в подвале еще на два месяца.
Там оказался склад с европейскими консервами, в том числе фасолью в томате и вареньем.
— Думал, до конца жизни к фасоли не притронусь! Но жена потом "вылечила" — она ее вкусно готовит.
«За такое орден Мужества дают»
Всего эпопея в тылу врага длилась 172 дня. За это время Андрей и Женя передали сотни сообщений о передвижении техники, личном составе, маршрутах. Это сберегло жизни штурмовиков при освобождении Максимильяновки и при движении к Курахово.
В последние дни августа штурмовые подразделения 150-й дивизии вошли в село. Женю отправили на другую задачу, где ранили в плечо. Пять дней, истекая кровью, он возвращался к своим. Перебитая ключица почти парализовала ему руку, и Куста комиссовали. Андрею же пришлось ждать, пока линия фронта не сместится вперед на пару километров.
Боевой товарищ "Куст" исхудал настолько, что в ремне пришлось пробивать новые отверстия.
— У меня обошлось без серьезных ранений: только контузия. И заикаться начал после всех взрывов, но это исправимо. Служу дальше техником медслужбы: ставлю уколы, капельницы раненым.
Он показывает награды. Медаль участнику СВО, медаль Суворова, Георгиевский крест четвертой степени.
— За то, что мы с Женей прошли, дают орден Мужества. Надеемся рано или поздно получить и эту награду.
«Будет трудно — читай»
О своей службе Андрей рассказывает без пафоса. Лишь одно событие воспринимает как чудо.
— Это было в июле, когда группа сидела в тылу врага под Курахово. Дни шли одинаковые: обстрелы, дроны, экономия воды и фасоль в томате. Казалось, надежды не осталось. И вдруг мне приснился святой Серафим Саровский на облаке. Он только успел сказать: «Тебе пока еще рано», и я проснулся.
Во сне "Моряк" увидел святого.
Фото: Александра БУДАЕВА. Перейти в Фотобанк КП
А еще на СВО с дончанином всегда был молитвослов: сержант достает из кармана потертую книжечку в мягком переплете.
— Бабушка в детстве научила молитве «Отче наш», говорила: «Будет трудно — читай». Я и читал. Только верой и выжил.
На передовой рождаются и свои приметы.
—— Иногда нас по рации записывали, и мы коротко говорили женам, что живы, скучаем. А в ответ нам включали голосовые от них. Но делали это редко, раз в две недели. Была плохая примета: если частить с такими сообщениями, быть беде. Так, один парень только передал привет семье, а на следующий день погиб.
В тяжелое время спасала молитва.
Фото: Иван ВИСЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
«Только теперь понимаю каждую строчку»
Дома Андрея ждут жена и две малютки-дочки — трехлетняя Дарья и годовалая Ангелина. Обе родились, когда папа бы на СВО. А в отпуск к ним удавалось вырваться максимум раз в год.
— Папу не узнавали: плакали, пугались и не понимали, что за дядька хочет их обнять. Но привкали. А сейчас еще проще — почти все время с видеосвязью.
В отпуске с женой ездил в Арзамас — проведать Женю-Куста.
— Из всех, с кем мы начинали служить, остались в живых я, да он. Конечно, тяжело терять товарищей. Каждый раз удивляешься, как так жизнь устроена: раз, и нет человека.
Но есть у Моряка и увлечение — музыка: он играет на гармони и гитаре. В школе писал песни сам, а сейчас пропускает через душу творчество Высоцкого, Розенбаума и Маршала.
По рации наши бойцы докладывали командиру о перемещениях противника.
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
— Только теперь, много раз увидев смерть, понимаю каждую строчку.
Подпишись на нас в MAX и Telegram.
Читайте также
Обещал жене вернуться домой: ростовчанин в одиночку уничтожил 25 боевиков ВСУ, находясь в тылу врага