
Ровно 36 лет назад, 20 ноября 1990 года, в Ростовской области задержали самого кровавого маньяка Советского Союза — Андрея Чикатило. На его счету свыше пятидесяти доказанных убийств в разных уголках страны. Беспрецедентная по масштабам операция «Лесополоса» растянулась на долгих двенадцать лет. Спустя почти сорок лет мы восстанавливаем хронику тех событий.

Решающее задержание состоялось в ноябре 1990 года на Главном железнодорожном вокзале Ростова-на-Дону. При досмотре в портфеле ничем не примечательного мужчины оперативники обнаружили кухонный нож, веревку и банку вазелина. По воспоминаниям бывшего начальника криминальной милиции региона Виктора Буракова, такой набор мгновенно вызвал серьезные подозрения. Однако закон отводил на проверку всего трое суток — без веских улик задержанного пришлось бы отпустить.
— Нам повезло: стало известно, что недавно в Шахтах Чикатило осудили условно за кражу рулона линолеума и аккумулятора. Дело пересмотрели, и он получил полгода заключения. У нас было шесть месяцев в запасе, — вспоминал Виктор Бураков.

Впрочем, первый шанс остановить изувера сыщики упустили еще в 1984 году, когда его задержали впервые. Тогда преступника спас сбой в медицинских исследованиях: его вторая группа крови не совпала с четвертой, которую якобы обнаружили на местах расправ. Позже выяснилось, что московская лаборатория допустила грубую оплошность, а легенду про иную группу придумали, чтобы прикрыть промах столичных экспертов.
Пока милиция отрабатывала тысячи версий, обычные прохожие порой спасались лишь благодаря собственной интуиции. Летом 1983 года Людмила отдыхала на скамейке у памятника Пушкину в Москве. К девушке подсел мужчина в шляпе и очках, назвался художником и настойчиво позвал в мастерскую позировать для портрета.
— Он сладкоречиво рассказывал, как я хорошо получилась бы. Но уходить я не собиралась, — рассказывала Людмила. — Предложила оставить адрес и телефон, чтобы прийти с родителями. Он стал юлить. Тогда я спросила: «Может быть, вы маньяк?» Он вдруг преобразился. Из мягкого мужчины превратился в злобного. Сказал: «У тебя мания величия». Вскочил и ушел. Я потом поняла, куда он меня заманивал. Меня затрясло.
Похожий случай произошел и в донской столице в июне 1984 года. Юная ростовчанка Галина возвращалась из художественной школы на автобусе № 4. Напротив нее сидел все тот же гражданин в шляпе и очках.
— Он вдруг протянул руку и начал гладить меня по коленке. Я закрылась планшетом. А он спросил: «Ну как, ты экзамены сдала?» — вспоминала Галина. — Ни «здравствуйте», ни «как зовут». Я сразу вышла на своей остановке. Спустя годы я поняла: это был Чикатило.
Позже следователи подтвердили, что именно такое поглаживание коленки описывали многие выжившие в 1983–1984 годах, а красное платье Галины точь-в-точь повторяло наряд одной из первых жертв.
Масштабная операция «Лесополоса» стартовала в декабре 1985 года. Через руки оперативников прошли 1062 подозреваемых, но убийца продолжал колесить по Союзу, устроившись экспедитором. Решающей зацепкой стало сопоставление его рабочих маршрутов с географией преступлений — даты командировок в разные города с пугающей точностью совпадали со временем обнаружения тел.

После окончательного ареста в 1990 году следствие и суд тянулись долго. В изоляторе душегуба держали в одиночной камере, опасаясь самосуда со стороны других арестантов. Бывший начальник конвоя Анатолий Евсеев отмечал, что на следственных экспериментах Чикатило вел себя удивительно ровно, никогда не сквернословил и косноязычно подражал языку протоколов. Однажды в Новочеркасске его едва не растерзала толпа из тридцати работниц местного предприятия, заметивших конвой на месте убийства мальчика — милиционерам пришлось срочно увозить арестанта от разъяренных женщин.
Три независимые психиатрические экспертизы признали его полностью вменяемым, после чего суд вынес высшую меру наказания — смертную казнь.

Приговор привели в исполнение 14 февраля 1994 года в подвале тюремного учреждения. Прокурор зачитал указ президента об отклонении прошения о помиловании.
— Так что, меня расстреляют? — растерянно переспросил осужденный, до последнего не веря в финал.
После повторного оглашения документа раздался выстрел. Официально местом казни значится новочеркасская тюрьма, хотя существуют версии, что точку поставили в одной из ростовских колоний, а место захоронения до сих пор знает лишь узкий круг лиц.

Сегодня личные вещи преступника — та самая шляпа, очки, ножи и служебное удостоверение — хранятся за стеклом в музее донской полиции. Как отмечала директор музея Надежда Иванова, отдавать эти предметы родным не полагалось по закону, а выбросить их не решились, оставив как мрачное напоминание истории.
Со дня ареста душегуба прошло 36 лет, но это имя по-прежнему леденит кровь, а те, кому удалось вовремя выйти из автобуса или отказаться от прогулки, до сих пор благодарят судьбу.
