
Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП
Директор Центра европейской информации Николай Топорнин в беседе с RTVI объяснил, почему страны ЕС не спешат принять Украину.
По его словам, в Европе все чаще звучит тезис: Киеву вряд ли стоит рассчитывать на скорое вступление. Украина считала, что военный конфликт с Россией ускорит процесс. Но европейские лидеры оказались прагматичнее.
Топорнин отметил, что члены ЕС стали смотреть на ситуацию без «розовых очков». Путь в Евросоюз непростой. Страна не должна иметь нерешенных территориальных споров. А Украина сейчас находится в конфликте с Россией. Мирных переговоров пока нет. Неизвестно, как все завершится и где пройдут новые границы.
Второй пункт — экономика. Украина не соответствует Копенгагенским и Маастрихтским критериям. Нужен высокий уровень развития. Общество должно отвечать стандартам демократии, свободы, независимости судов и борьбы с коррупцией. Для Украины это архиважная и архисложная проблема. Есть и другие стандарты: образовательные, социальные, трудовые.
- Для вступления необходимо пройти переговоры по 36 кластерам. Они затрагивают все сферы жизни. Это занимает не один год, иногда пять и больше. Процесс требует не только констатации фактов, но и внесения изменений. У Украины в этом вопросе работы – непочатый край, - говорит политолог.
Эксперт считает, что Киев рассчитывал на политическое решение в обход процедур. Но лидеры ЕС оказались реалистами. Первоначальные заявления о быстром приеме диктовались желанием поддержать Украину, а не реальным расчетом. Произошло отрезвление.
Топорнин отметил, что такую позицию открыто излагают даже действующие лидеры, например канцлер Германии. Он назвал быстрое вступление «несбыточной мечтой» и предложил статус ассоциированного членства. Киев отверг это и настаивает на полноправном членстве.
- Вопрос членства в ЕС и военная интеграция связаны, но не тождественны. Европа наращивает оборонный потенциал: принята программа перевооружения на 800 миллиардов евро. Украина пытается «продать» свой боевой опыт, предлагая себя как гаранта безопасности. Но пока конфликт не урегулирован, говорить об этом преждевременно.