Как я вербовался контрактником в Абхазию

Идея узнать, как выполняется на практике разнарядка областного военкомата по призыву солдат на контрактную службу пришла мне в голову после того, как военкомом была озвучена сумма «суточных», обещанных всем «запасникам», которые решат откликнуться на его призыв и завербоваться миротворцами для службы в Абхазии.

Деньги действительно обещали немаленькие.

Помимо обычного содержания (7,5-8,5 тысяч рублей), миротворцам выплачивают дополнительный оклад (3,5-4 тысячи) и суточные (почти сорок тысяч в месяц).

Так что общая сумма ежемесячной зарплаты составит более 50 тысяч целковых.

Плюс льготы: стаж - «месяц за три», путевки в санатории, бесплатный проезд до места проведения отпуска.

Главное - хорошо «проводиться»

Готовиться к ответственному заданию, естественно, я начал с проводов. Какая служба без хорошей гулянки?

Поэтому весь вечер я провел в компании друзей, вспоминая армейские будни.

Естественно, вместо девяти утра, в военкомат я попал к часу дня.

Первой неожиданностью для меня стал обеденный перерыв в столь серьезной военной организации - о нем извещала табличка на стене.

Пока сидел на лавочке и ждал, когда военные пообедают, пытался настроить себя на военно-патриотический лад, слушая в плеере «Любэ».

Но, то ли хиты Расторгуева уже не впечатляли, то ли вчера с друзьями посидели излишне хорошо... Не лез в голову патриотизм, и все тут!

Перерыв закончился, и я вошел в здание, в котором не был больше десяти лет. За эти годы здесь изменилось многое.

На входе появилась железная решетка и бдительная бабушка, которая живо поинтересовалась, к кому я пришел и по какому вопросу. Сам военкомат не так давно пережил ремонт.

Вместо отложившихся в памяти зеленых стен с облупившейся краской, меня встретил серый пластик, как в обычном офисе.

Отделение по контрактной службе располагалось не в главном здании, а в небольшой пристройке, во дворе. Похоже, что средств, выделенных на ремонт, на этот флигель не хватило. И здесь я, наконец-то, проникся той казарменно-армейской атмосферой, которой мне так давно не хватало.

Пару раз постучав в дверь, на которой красовалась табличка с фамилией прапорщика Шарапова, я сделал шаг навстречу судьбе...

- Чего надо? - услышал я звучный бас прапорщика.

- Да это... По контракту хотел устроиться, слышал вам в Абхазию миротворцы нужны? - промямлил я.

- Патриот или деньги нужны?

- По кредитам платить надо, - признался я, - да и грузин я не слишком люблю после того, что они в Осетии наделали.

- А, ну тогда проходи, садись. Документы принес?

Я взял с собой только паспорт и военный билет, и прапорщик, внимательно их изучив, переписал мои данные в амбарную книгу.

- В коридоре стол стоит. Под стеклом - образец, иди пиши заявление. И смотри, чтобы без ошибок. Бумаги нет.

- Что, так сразу? - спросил я.

- А чего ждать, ты же решил уже все для себя... или нет? - с хитрым прищуром спросил Шарапов.

Суточные в Российской армии платят в долларах

На написание заявления ушло пять минут.

В нем я просил военного комиссара принять меня на контрактную службу сроком на три года, а также написал, что «с требованиями закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» и положения «О порядке прохождения военной службы» ознакомлен, согласен и обязуюсь выполнять». Чтобы не выглядеть совсем глупо, у прапорщика данные строчки решил не уточнять, а побольше разузнать о деньгах.

- Все подробности узнаешь в части. А насчет денег - вот, на, смотри, - сказал прапорщик Шарапов, протягивая мне лист с таблицей.

В ней было написано, на какой оклад может рассчитывать контрактник в моем звании, а так как я рядовой («чистые погоны - чистая совесть», вспомнил я армейскую поговорку), то оклад мне полагается минимальный - 7 619 рублей, зато размер суточных, обещанных «при нахождении в зоне Грузино-Абхазского конфликта» впечатлил - 54 доллара США по курсу ЦБ.

На вопрос, почему оклад - в рублях, а суточные - в долларах, прапорщик ответил:

-Так ты же за границей служить будешь, в другой стране. А у нас армия цивилизованная, и командировочные выплачиваются в валюте.

- А как с «подъемными», мне ведь жить на что-то надо будет? - спросил я.

- Ну «подъемные» ты через три месяца получишь. Раньше деньги сразу в военкомате выдавали, но были герои, которые их получив - терялись. Теперь - только через три месяца службы. На первый месяц денег с собой возьми, а там и зарплату получишь.

- А условия? Где жить?

- Я что тебе - ходячая энциклопедия? - возмутился Шарапов и вручил мне пачку рекламных проспектов, пропагандирующих службу по контракту. Из них я понял, что «проживание военнослужащих-контрактников предусмотрено в общежитиях ячеечного типа - для холостяков и общежитиях для семейных военнослужащих, со всеми необходимыми условиями».

В рекламных буклетах даже были красивые фотографии комнат, с евроремонтом и новой мебелью. Как это будет выглядеть на практике, прапорщик объяснить толком не смог.

- Все там нормально, жить можно, - сказал он.

Увидев, как у меня загорелись глаза, Шарапов похоже понял, что я попался на крючок и быстро всучил еще несколько листков.

- Вот, соберешь эти справки, потом быстро пройдешь медкомиссию, и - вперед, - сказал он. - Если будут проблемы - звони, - и на клочке бумаги записал номер своего мобильного, - поможем - нам бойцы сейчас нужны.

- А что, так плохо все? Не хочет народ идти служить? - с тревогой за державу, задал я вопрос.

- Да почему? Двоих уже отправили. А когда война была, так вообще народу много шло, но, в основном - пенсионеры, а они по возрасту и здоровью не проходят. Сейчас все чаще не мужики, а женщины в армию идут, так что ты давай быстро, а то они и твое место займут!

Раньше поступающие на контрактную службу резервисты могли пройти медкомиссию прямо в военкомате, но мне не повезло. Сейчас врачи собираются только во время осеннего и весеннего призывов, так что, если хочешь служить в армии, медкомиссию нужно проходить в гражданских поликлиниках, как и при обычном трудоустройстве.

Две недели - только сбор справок

Увы, но быстро оформиться не получилось, так как список анализов и справок, которые предстояло сделать и собрать, был весьма впечатляющим.

Общий анализ мочи и крови, анализ на ВИЧ и сифилис, справки от психиатра, нарколога, венеролога, из тубдиспансера, флюорограмма в двух проекциях, кардиограмма под нагрузкой и без, выписка из поликлиники, справка от терапевта и много чего еще. Чего только стоил поход в регистратуру в четыре часа утра за известием, что все талончики на кардиограмму уже розданы.

Как выяснилось, здоровье у меня - еще то. Пульс оказался одинаковым после нагрузки в 20 приседаний и без них - говорят, у современной молодежи такое крайне редко бывает.

- У каждого шестого выпускника школы или студента есть серьезные заболевания, с которыми не берут в армию, - рассказали мне медики. - Проблемы с сердцем, почками, головой. С такими диагнозами они должны лечиться, а не служить.

С флюорограммой получилась целая история. Сначала меня отправили ее делать во двор больницы, где стоит специальный автомобиль. Но там сказали, что «по габаритам меня аппарат не примет, особенно - в двух проекциях» и отправили делать платный рентген в другую поликлинику.

А там, несмотря на бумаги из военкомата, за рентген надо платить. Справку о том, что я не состою на учете у венеролога дали только после предоставленных нормальных результатов анализов на ВИЧ и РВ, которые пришлось ждать 10 дней. А за справки психиатра и нарколога попросили помочь диспансерам - выделить спонсорскую помощь на канцтовары.

Пока я собирал эти справки, результаты общих анализов, сделанные первыми, пропали - они годны только в течение недели, и их пришлось пересдавать заново. В одном из диспансеров я встретил Сергея, знакомого, который, как и я, хотел идти в контрактники.

- Я уже месяц по этим врачам хожу и все никак нужные бумаги не соберу, - пожаловался он. - Мне срочно надо в армию, а то банки достали.

Как выяснилось, Серега набрал несколько кредитов, а потом за пьянку его уволили со стройки, на которой он работал каменщиком. Долги отдавать надо, а дома жена и маленький ребенок. На стройку его из-за прошлого «залета» не берут, вот и остался один выход - снова армия, из которой он демобилизовался только три года назад. В военкомат ему посоветовал обратиться брат из деревни.

После того, как было объявлено о баснословных - по сельским меркам - деньгам за службу, из родной деревни Сереги в районный военкомат отправились практически все мужики.

- Дома - совсем тяжко, - пожаловался он, - всю землю скупили турки-месхетинцы, так что теперь у народа вариантов немного: пахать на них за копейки, ехать в город, или «бухать». Вот теперь шанс в армии заработать появился. Думаю, там много наших деревенских будет.

С Серегой мы расстались дружески, мечтая о том, как здорово было бы попасть служить в один взвод.

Извините, прапорщик Шарапов...

В общем, в следующий раз я попал в военкомат только через две недели.

- Ну что, собрал все? А то меня здесь уже руководство «имеет», что народу нет, - встретил меня все тот же прапорщик Шарапов. - Ну тогда беги в канцелярский магазин, покупай папку. Будем на тебя дело заводить.

Когда я вернулся, прапорщик буквально светился от счастья:

- Молодец, все документы в порядке, здоровье богатырское - орел, а не боец! - сказал он. - Все, завтра - в военный госпиталь, потом - повторная комиссия на призывном пункте и - в часть. Думаю, что через неделю уже в Майкопе будешь. Сейчас как раз 131-я пополнения ждет.

Как я успел выяснить заранее в Интернете, именно эта дивизия участвует практически во всех спецоперациях на юге России. Хоть она и расквартирована в Майкопе, службу ее бойцы несут по всему Кавказу.

Она принимала участие в штурме Грозного во время Первой чеченской кампании, работала во время второй. Бойцы 131-й участвовали в ликвидации Грузино-Осетинского конфликта. За время всех войн, по официальным данным, бригада потеряла 189 человек убитыми, пленными и пропавшими без вести.

Узнав об этих «радужных» перспективах, я понял, что мое редакционное задание может обернуться нешуточной проблемой в виде трех лет в военной форме и попытался пойти на попятную.

- Так у меня это, справки с последнего места работы нет, копии трудовой тоже... - высказал я свои доводы.

- Ну, это не главные проблемы, с этим мы как-нибудь разберемся, - и бровью не повел Шарапов. - Я за несколько дней все твои документы подготовлю и тебе позвоню. Иди домой, готовься.

Через несколько дней, увидев на экране мобильного номер прапорщика, я решил не отвечать. Настырный Шарапов звонил еще раза три. Но я упорно хранил молчание. Вышел на работу, постепенно начал возвращаться к повседневному труду в редакции, надеясь, что в военкомате про меня забыли.

Утром в воскресенье раздался звонок в дверь. На пороге стоял прапорщик Шарапов. - Ну что, ты готов? - с порога спросил он. - Сейчас срочная разнарядка в Чечню пришла. Там условия еще лучше, чем в Абхазии. Давай, решайся. За пару дней с медиками разберемся и к концу недели тебя отправим.

Оторопев от такого напора, я обещал подумать и прийти в военкомат в понедельник. Но не пошел. Да, люди в военкомате работают заинтересованные, добрые... они всегда готовы помочь тебе как можно быстрее надеть военную форму. Вот только я к этому оказался не готов.