В Ростове смертельно больной 14-летней беженке с Донбасса требуется помощь
В Ростове смертельно больной 14-летней беженке с Донбасса требуется помощь
Семья Алисы Кобозевой - мама, папа и младший брат - бежала из Украины летом прошлого года, как только рядом с Макеевкой начали падать снаряды. Даже не раздумывали. Любая травма, малейшая царапина или простой кашель может закончиться смертью 14-летней Алисы. У нее третья, самая тяжелая форма болезни Виллебранда, проще говоря - вообще не свертывается кровь. - С такой тяжелой формой мы были уникальны в Украине, в России, получается, тоже, - говорит Ирина, мама девочки. Приехав в Ростов, семья первые три дня провела на железнодорожном вокзале. Им предлагали уехать в другие города, но даже эта поездка стала бы для Алисы большим риском. С собой был небольшой запас лекарства, всего пять ампул, которые в случае кровотечения могли спасти жизнь ребенку. На вокзале их нашли волонтеры и поселили в большой дом на Минаева (в свой пустующий особняк беженцев пустил ростовский меценат Игорь Греков). Глава семьи - шахтер - тут же вышел на работу, а детей устроили в ростовскую школу. Для Алисы, учитывая ее заболевание, создали особые условия. Преподаватели приходят к ней домой, чтобы девочка не выходила на улицу и, не дай бог, не получила травму или простудилась. За неполный год ребенка трижды (!) спасали в реанимации онкогематологолии Ростовской детской областной больницы, при этом использовали тот запас препарата, который семья привезла с собой из Украины. Появилась надежда на спасение, когда в этом году в российский список, по которому выдаются жизненно важные препараты, включили болезнь Виллебранда. Но одна беда - девочка не является гражданкой России, то есть не может претендовать на столь необходимое ей лекарство. Времени на оформление бумаг у родных Алисы фактически нет. В жару течение заболевания сильно ухудшается.
Алисе поставили страшний диагноз, когда ей было восемь лет
На встречу с Путиным В апреле Ирина Кобозева поехала в Москву на встречу с Президентом России Владимиром Путиным. Правда, сначала она об этом не знала. Волонтерам позвонили журналисты телевизионного канала и предложили приехать на съемки, чтобы поднять тему украинских беженцев. А уже они, зная о проблеме Алисы, уговорили ее маму отправиться на передачу. Ирина перекрестилась, впервые в жизни оставила дочь и отправилась в Москву. - Уже в столице объяснили, что стану зрителем в студии, где будет проходить ежегодная «Прямая линия» с президентом и, возможно, смогу задать вопрос, - вспоминает Ирина. - Я была вне себя от счастья! Это был единственный шанс на миллион лично попросить президента государства, которое нас приютило, о дочери. Сидела не шелохнувшись, все ждала, когда разрешат задать вопрос. Когда она поняла, что «Прямая линия» закончилась, а зрители начали расходиться, на женщину, которая в течение года трижды прощалась с дочерью, накатила волна отчаяния. Она горько разрыдалась. - Я решила спрятаться, чтобы меня не видели, но кто-то куда-то повел, смотрю, а передо мной Президент России, - вспоминает Ирина, вытирая слезы. - Владимир Владимирович обращается ко мне: «Какой вопрос ко мне?» А я... еще больше расплакалась. Ирина смогла произнести только: «Спасибо большое россиянам за помощь. А мне, возможно, губернатор поможет», Владимир Путин в знак согласия махнул головой и проследовал дальше.
Все лекарство уже закончилось, а нового нет
Глава донского региона Василий Голубев действительно отозвался на помощь женщине. Сейчас решается вопрос о том, чтобы единственное дорогостоящее лекарство «Вилате», которое помогает девочке, хотя бы находилось в больнице. - На Украине Алиса получала препарат ежемесячно, мы ведем речь хотя бы о скоропомощной поддержке, - говорит волонтер Анна Печорина, которая фактически с первого дня опекает семью Кобозевых. - Потому что ввести лекарство нужно в течение 7 - 10 минут. Если что-то случится, оно уже должно находиться в онкологическом отделении детской областной больницы, к которой приписана Алиса. Иначе мы просто можем потерять девочку. Но проблема шире. В России много тяжелобольных детей из Украины, необходим административный ресурс, чтобы обратили внимание и на эту достаточно серьезную проблему.