«Мне сказали, что это хуже проституции»: откровения суррогатной матери из Ростова, которая родила двух чужих детей и готовится к третьему

К суррогатному материнству относятся по-разному, но для многих пар - это единственный шанс.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

Ростовчанка Ольга Медведева стала суррогатной мамой в 23 года. Девушка развелась с мужем и осталась одна с двумя маленькими детьми без жилья, денег и помощи. После вынужденной, но успешной первой программы Ольга решила и дальше вынашивать чужих малышей. Сейчас она готовится к третьей суррогатной беременности, не стесняется своего занятия и считает его полезной работой.

Ольга откровенно рассказала «КП - Ростов-на-Дону» о трудностях суррогатного материнства, заработке и общественном осуждении.

ВСЕ НЕ СРАЗУ

- Впервые о программе суррогатного материнства я узнала в 16 лет, и мне эта идея сразу понравилась. Даже не знаю, почему меня это так впечатлило. Потом я выросла, вышла замуж, родила двоих детей, и начались финансовые трудности. Я снова задумалась о суррогатном материнстве, правда муж был против, крутил пальцем у виска и спрашивал: «А что люди подумают?». Позже мы развелись, и я серьезно занялась этим вопросом: изучила много информации, нашла агентство, все обговорила и сдала анализы. В 2019 году я поехала в Санкт-Петербург к врачу, начались попытки ЭКО (процедуры переноса эмбриона биологических родителей в матку суррогатной матери — прим. ред.).

ЭКО проходит абсолютно безболезненно. Эмбрион переносят с помощью настолько тонкой иглы, что ты ничего не чувствуешь. Эта процедура кажется мне каким-то волшебством — за пару минут внутри тебя появляется новая жизнь. Правда, у меня все получилось далеко не так быстро. Три попытки оказались безрезультатными, один раз случилась замерзшая беременность.

Успешно пройти процедуру у Ольги получилось не сразу. Фото героя публикации.

Мама и сестра спокойно относились к моей идее. Но после неудачных попыток даже они стали говорить: «Раз несколько раз не получилось, значит, бог не дает, надо это бросить». Но в итоге все получилось. Я поехала на новую процедуру в Москву, и с первого раза я забеременела!

«МНЕ ПОВЕЗЛО – 15 МИНУТ БОЛИ И ВСЕ!»

- После того, как беременность подтвердилась, я подписала договор. Мне полагалась зарплата - 35 тысяч рублей в месяц, выплата на одежду для беременных — 40 тысяч и гонорар — 900 тысяч рублей.

На время беременности мне и детям сняли квартиру в Москве. Это очень удобно: рядом живут такие же суррогатные мамы, которые все понимают. Не возникает неловких ситуаций. Например, выходишь во двор, встречаешь соседей, а они начинают задавать вопросы: «А где муж?», «Девочка будет или мальчик?», «Как назовете?».

Хотя от таких историй ты все равно не застрахован. Во время первой программы старшей дочке было 4,5 года, младшей — 3,5. Я им объяснила, что у меня будет лялечка, но это не наша лялечка, ее ждут другие родители. Они это приняли и не задавали вопросов. Но иногда на улице люди могли сказать что-то вроде: «А кто у вас будет, братик или сестричка?». А они стоят в недоумении, ведь это не наш ребенок.

На время беременности суррогатной маме пришлось на время переехать в Москву. Фото героя публикации.

С родителями общается агентство, а я только отправляла видео. Например, когда они хотели посмотреть, как живет мамочка, я показывала, какую квартиру мне предоставили, есть ли рядом магазины и парк для прогулок. Однажды сама сняла видео, когда малыш зашевелился в животе.

Вообще, сложных требований к сурмаме не выдвигают. Если программа с переездом, то нельзя покидать Москву. Запрещено курить и употреблять спиртное, не рекомендуется интимная жизнь. Для меня последний пункт не был проблемой, я два года жила без мужа.

Мне повезло и с моими, и с программными родами. 15 минут боли и все. Появившегося на свет мальчика я успела увидеть лишь краем глаза. Никакого чувства привязанности у меня не было.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИ ВЫДЕРЖИВАЮТ НЕ ВСЕ

- Через полгода поняла, что хорошо себя чувствую и готова участвовать в новой программе. Правда, во второй раз гонорар был тоже небольшой — один миллион сто тысяч рублей. Это была осень 2020, и я очень спешила, потому что боялась коронавирусных ограничений. Был момент, когда процедуры ЭКО запретили на два месяца.

Некоторые сурмамы могли забеременеть и спустя три месяца после родов. Все зависело от того, какие у тебя анализы, как восстановилась матка. Снова можно стать суррогатной мамой только через год после родов.

Ольга говорит, что беременность и роды проходят у нее легко и физически, и психологически. Фото героя публикации.

Для меня обе программы прошли легко и физически, и психологически. Во второй раз, когда я родила девочку, мы пять дней были в одной палате, я за ней ухаживала. Но даже после этого не появилось никакой привязанности. Но так не у всех.

Еще в первой программе я познакомилась с девочкой, которая решилась на сурматеринство из-за серьезных финансовых проблем. Ей это далось очень тяжело, хотя она даже не видела ребенка. Прошло почти три года, но она так и не смогла отойти.

ВЫХОД ДЛЯ РОЖЕНИЦ И РОДИТЕЛЕЙ

- Сейчас я собираюсь участвовать в третьей программе, нашла родителей. У них уже есть готовые эмбриончики, так что, если все сложится, в феврале будет ЭКО. В этот раз я буду общаться с будущими родителями и работать во время беременности — вот такой новый опыт.

Люди относятся к этому по-разному, я слышала в свой адрес грубые и резкие высказывания. Например, знакомый однажды сказал, что суррогатное материнство хуже проституции, потому что в Европе проституция разрешена, а сурматеринство — нет.

Что я могу на это ответить? У меня двое детей, нет своего жилья, мне никто не может помочь. Моя мама — пенсионерка, которая получает десять тысяч. Я не могу сесть ей на шею или заставить сидеть с моими детьми. Для меня суррогатное материнство — это выход из ситуации, способ заработка.

Если будущие родители идут в программу, потому что у них карьера или испортится фигура, я в этом участвовать не буду. Такое же отношение у них потом будет и к ребенку. Но бывает много случаев, когда женщина не может забеременеть, люди делают десятки ЭКО, но ничего не помогает. Для них суррогатное материнство — единственный шанс. Так почему не дать его им?

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Откровение ростовского педиатра: Ждем перевода на дистант - такой поток больных детей мы уже не выдерживаем

Как и почему из-за омикрона приходится работать в режиме человек-оркестр, рассказала ростовский педиатр. (Подробности)