Вызовы онлайн эпохи: С какими новыми психологическими проблемам могут столкнуться подростки
Анна Хоботова рассказала о том, с чем сталкиваются центры психологической помощи.
Фото: Екатерина РУДЕНКО.
За последнее десятилетие проблемы подростков и детей существенно трансформировались. Если раньше основные обращения касались алкогольной и наркотической зависимости, преимущественно среди старшеклассников, то сегодня перед нами новые вызовы, обусловленные тотальным использованием гаджетов. Снизился и возраст детей, у которых возникают серьезные психологические трудности.
Какая категория подростков самая сложная? К чему приводит дефицит внимания? Что помогает детям адаптироваться в обществе? Об этом и много другом мы поговорили с психологом-психотерапевтом, руководителем Центра помощи трудным подросткам Анной Хоботовой.
За последние годы проблематика у подростков и детей кардинально изменилась. Фото: из личного архива Анны Хоботовой
- Современные подростки сталкиваются с множеством трудностей: зависимость, агрессивное поведение, расстройства психики. Как изменилась специфика работы с такими проблемами за последнее десятилетие?
- За последние годы проблематика у подростков и детей кардинально изменилась. Когда сеть наших центров только развивалась, а таких центров на всю страну было всего два (один – мой, а второй – в Казани), к нам обращались в основном ребята с алкогольной или наркотической зависимостью. Тогда еще не было развито понятие игровой или гаджетозависимости, да и спектр проблем был значительно уже. Чаще всего речь шла о подростках в возрасте 16-17 лет, очень редко, когда встречались дети с проблемами младше 14 лет.
По словам Анны Хоботовой, после пандемии ковида в стране начался настоящий бум обращений с компьютерной и гаджетозависимостью. А из домашней среды с телефона и компьютера подростки постепенно перешли в офлайн-пространство – и часто туда, где им не место – в подпольные тотализаторы, игровые клубы, опасные сообщества. На самом деле, зависимость от гаджетов – это только верхушка айсберга. Появилось много новых трендов, которые становятся проблемой. Например, самоповреждение как способ справиться с болью или игра «Исчезни на 24 часа». Распространилось интернет-мошенничество: детей втягивают в незаконные действия.
По словам эксперта, еще один мощный фактор – рост агрессии и буллинга. В этом плане 2022 год стал пиковым: напряжение в обществе вылилось в проявление жестокого поведения среди подростков.
- Возраст обращающихся к нам детей также резко снизился. Сегодня мы видим 7-8-9-летних ребят с целым букетом зависимостей и нарушений. Пять лет назад я не могла представить, что к нам будут приезжать дети такого возраста и с такими психологическими проблемами. У многих есть признаки неврологических или психиатрических расстройств, но диагноз поставить еще невозможно из-за возраста.
Главная причина большинства детских проблем – именно дефицит внимания. Фото: из личного архива Анны Хоботовой
ЗАВИСИМОСТЬ ОТ ГАДЖЕТОВ ПРОЯВЛЯЕТСЯ УЖЕ В ЮНОМ ВОЗРАСТЕ
- Назовите, пожалуйста, самую сложную категорию подростков, с которыми приходится вам сталкиваться. Как вы определяете приоритетные направления работы?
- Самая сложная категория – это как раз самые юные дети, 8-9 лет. С ними работать труднее всего, потому что их личность и психика еще только формируются. При этом многие уже имеют ярко выраженные онлайн зависимости – от гаджетов, от аниме, от компьютерных игр.
По словам психолога, такие дети часто проявляют агрессию, если забрать телефон: кричат, выбегают из дома, могут бросаться на близких, проявлять жестокость к животным или другим детям более младшего возраста. Часто в них сокрыто огромное внутреннее напряжение, боль и злость. Им трудно адаптироваться в школе: проблемы с гигиеной, с учебой, с поведением. Ребенок не слышит, не слушается, не выполняет задания, а иногда просто приходит в школу не для того, чтобы учиться, а чтобы самоутвердится через агрессивное поведение. При этом у многих наблюдается симптоматика, похожая на психопатию или шизофрению, но, по словам Анны Хоботовой, диагноз в таком возрасте ставить еще рано.
Как отмечает психолог, работа с такими детьми имеет свои особенности. Их лучше помещать в среду со взрослыми, «адекватными» ребятами, которым дети с проблемами захотят подражать, на которых захотят равняться со знаком плюс. Поэтому сейчас открываются центры в нескольких форматах, где будут находиться воспитанники с разным уровнем сложности – от легких до тяжелых случаев.
ДЕФИЦИТ ВНИМАНИЯ И ДЕВИАНТНОЕ ПОВЕДЕНИЕ
- Многие эксперты говорят о дефиците внимания родителей и общества к глубинным проблемам подростков. Какие «слепые зоны» в восприятии родителей и профессионалов вы можете выделить?
- Главная причина большинства детских проблем – именно дефицит внимания. Родители часто не замечают, что зависимость и девиантное поведение закладываются в раннем возрасте - с одного до трех лет, - отмечает Анна Хоботова.
Если ребенку не уделяют внимание, отталкивают, игнорируют, он растет с чувством отверженности. Это основа будущих зависимостей, низкой самооценки и страха оценки. Позже, уже в школе, такой ребенок боится общаться, боится ошибиться, ищет способы «уйти» от боли и тревоги – иногда через алкоголь, игры, гаджеты.
По словам руководителя Центра помощи трудным подросткам, другой крайностью является гиперопека. Когда родители делают все за ребенка, не дают ему возможности ошибаться, сформировать ответственность.
При этом, если доверительные отношения присутствуют к 8-9 годам, то в подростковом возрасте родителям будет легче объяснить, где опасность, а где нет. А если близости нет, то в 14-15 лет влиять на подростка уже почти невозможно.
Каждый ребенок для нас – личность. Фото: из личного архива Анны Хоботовой
КАЖДЫЙ РЕБЕНОК – ЭТО ЛИЧНОСТЬ
- Какие основные принципы, по вашему мнению, должны лежать в основе работы с подростками?
- В основе – те же принципы, на которых должны строиться здоровые детско-родительские отношения. Каждый ребенок для нас – личность, к которой мы проявляем живой интерес, - рассказывает психолог. - Важно учить их ответственности и причинно-следственной связи: любое действие имеет последствия. Если нарушил правила – получаешь последствия, если стараешься – получаешь поощрение. Большое значение имеет внутренняя система мотивации: старшие могут стать наставниками, выполнять важные функции. Это помогает им почувствовать значимость и увидеть перспективу, как во взрослой жизни.
- Ваша практика основана на гештальт-подходе, арт-терапии и телесно-ориентированной терапии. Можете рассказать, как именно вы интегрируете ее в работу с подростками?
- Если коротко, она строится на сочетании педагогических и психологических подходов. Основная цель – научить подростка понимать и выражать свои чувства, не убегая от них в зависимости. Любая зависимость – это форма ухода от переживаний. Подростку сложно распознать, что с ним происходит: боль, страх, злость, обида - все это смешивается. Кто-то начинает заедать эмоции, кто-то снимает напряжение другими вредными средствами, и так формируется устойчивая зависимая модель поведения, - говорит эксперт. – Я приверженец того, чтобы обучать ребят распознавать и называть свои чувства – что я сейчас чувствую, почему именно так, как я могу выразить это безопасно и конструктивно. Обычно это происходит как в индивидуальной работе с психологами, так и в рамках групповой терапии.
По словам Анны Хоботовой, важно научить и конструктивному выражению эмоций, чтобы ребенок мог сказать: «Я злюсь, потому что…». И тогда ребенок получит набор инструментов, которые помогут ему справиться со своими состояниями без ухода в зависимости.
Важную роль играет работа в группе. Подросткам необходимо ощущать принадлежность к сообществу, и когда они попадают в среду ровесников с похожими трудностями, у них формируется чувство безопасности.
ПРАВИЛЬНАЯ РАБОТА С ПОДРОСТКАМИ
- Расскажите подробнее о важности обращения к специалистам.
- Сейчас примерно каждое третье обращение к нам — это дети с диагнозами или выраженными признаками психоневрологических нарушений. Таким детям важно получить квалифицированную помощь, - отмечает психолог. - Наши учреждения в Подмосковье, Ростовской области и Екатеринбурге, работают в режиме школ-интернатов и центров психокоррекции. Но приоритетным направление становится оказание именно медицинской помощи детям и подростками, которые столкнулись с различными неврологическими и психическими проблемами, поэтому открываются клиники в Подмосковье и Ростове-на-Дону, а также в планах охватить Екатеринбург. Это одно из ключевых направлений развития сети, которому уделяем особое внимание. Это очень важно, потому взрослые психиатрические больницы с детьми работать зачастую не готовы, а родители не хотят класть ребенка в государственное учреждение, в котором его поставят на учет.
- Как сочетаются в вашей практике три разные профессии: психология, юриспруденция и правозащитная деятельность? Видите ли вы какую-то особую силу в таком сочетании?
- Для меня моя работа – это не просто профессия, это служение. Я человек верующий, и воспринимаю все, что делаю, как форму служения людям. Когда-то я пыталась совмещать правозащитную деятельность и психологию, но постепенно стало очевидно: работа с подростками – это мое главное призвание. Все испытания, в том числе история с клеветой, только подтвердили это, - поделилась Анна Хоботова.
По ее словам, юридическое образование и правозащитный опыт остаются важными – особенно когда нужно защищать интересы детей и семей в конфликтах с органами опеки или в судебных разбирательствах. Часто воспитанники становятся заложниками споров родителей, и тогда приходится включать весь профессиональный арсенал – от психологии до юриспруденции.
Анна Хоботова, психолог-психотерапевт, руководитель Центра помощи трудным подросткам. Фото: из личного архива.
- Каким был ключевой момент, определивший вашу карьеру в работе с трудными подростками?
- Первый ключевой момент произошел, когда я работала психотерапевтом во взрослом центре. Родители стали привозить туда подростков, а подростковых центров тогда не существовало. Тогда я поняла, что нужен особый подход и отдельная система. Так появился первый подростковый центр – фактически методом проб и ошибок, потому что не было ни программ, ни практик, ни аналогов. Вторым переломным моментом стал репортаж федерального канала с ложными обвинениями. Он обернулся проверками, но ни одно нарушение не подтвердилось. После этого мне пришлось начинать с нуля – продала машину, заложила дом, но не сдалась. Через два года открылись шесть новых учреждений, - рассказала в заключение Анна Хоботова.
Читайте также: