Обманчивое изобилие: Почему запас донской сельди из 11 тысяч тонн превратился в 500 тонн, объяснил зоолог Сергей Дудкин
Пока в районе Ростова донская сельдь ловится хорошо.
Фото: Дмитрий КУТЕПОВ. Перейти в Фотобанк КП
В Ростовской области наступает сезон, которого с нетерпением ждут тысячи любителей рыбной ловли — в Дон заходит знаменитая донская сельдь. Однако специалисты Южного филиала ВНИРО в своей новой монографии «Рыбохозяйственный потенциал Азовского моря: развитие в условиях изменения климата и трансформации экосистемы» предупреждают: нынешнее ее изобилие обманчиво, и уже через несколько лет популяция может сократиться до критических 500 тонн.
О причинах столь тревожного прогноза в эфире радио «КП — Ростов-на-Дону» на частоте 89,8 FM рассказал кандидат биологических наук Сергей Дудкин.
«Сейчас ситуация очень серьезно поменялась»
Итак, главная угроза для вида связана не с аппетитами рыбаков, а с изменением гидрологического режима Дона. Донская сельдь — рыба проходная. Основную часть жизни она проводит в море, но для размножения ей необходимо зайти в реку с быстрым течением.
В отличие от атлантической или тихоокеанской родственниц, которые мечут икру прямо в морской воде на водоросли и камни, нашему виду требуется речной поток. Раньше сельдь поднималась на нерест вплоть до Калача-на-Дону, а после строительства Цимлянской ГЭС ее главные нерестилища сместились на участок от Кочетовского гидроузла до станицы Манычской.
Основной вылов донской сельди ведется в районе Керченского пролива.
Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ. Перейти в Фотобанк КП
Именно там, на достаточно протяженном маршруте, начиналось воспроизводство. Выметанная икра подхватывалась течением и медленно дрейфовала вниз к Таганрогскому заливу. За то время, пока вода несла будущее потомство к морю, внутри икринки успевал полностью сформироваться малек, готовый к жизни в соленой среде. Теперь этот механизм сломан.
— Сейчас ситуация очень серьезно поменялась, потому что построена плотина Багаевского гидроузла. Получается, что все основное нерестилище сельди, которое ниже Кочетовской плотины, оказалось закрыто в виде Багаевского водохранилища, — пояснил Сергей Дудкин. — Сельди нужно нереститься где-то ниже, в районе Старочеркасской или Аксая. Но миграционный путь для завершения стадии от икринки до малька здесь очень короткий, недостаточный. Эффективность воспроизводства значительно упадет.
«Сам запас уменьшится»
На первый взгляд, обывателю может показаться, что ситуация даже улучшилась. Если рыба мечет икру прямо в городской черте, разве не станет ее здесь больше? Зоолог предостерегает от такого оптимизма, называя это иллюзией, которая продлится от силы пару лет. Из-за сокращения маршрута икра не успевает пройти все стадии развития, поэтому на смену нынешним многочисленным особям придут поколения с крайне низкой выживаемостью.
— Ситуация, когда «лови не хочу», не будет, потому что сам запас уменьшится, — подчеркивает эксперт. — Не исключено, что мы можем потерять этот вид как промысловый.
Донская сельдь может потерять промысловое значение.
Фото: Александр ДЫБИН. Перейти в Фотобанк КП
Сегодня промышленный вылов ведется в двух местах. Основной объем берут в Керченском проливе — узком «горлышке», через которое косяки идут из Черного моря в Азовское и обратно. Второй район промысла — низовья Дона, где в последние годы работают всего восемь закидных неводов. Этот традиционный промысел существует столетиями и сейчас. Однако при падении численности до прогнозируемых 500 тонн даже такой ограниченный лов станет бессмысленным.
Путь на нерест — это марафон на выживание
Многие гурманы убеждены, что знаменитую жирность сельдь приобретает именно в водах Дона. Сергей Дудкин развеял это заблуждение, уточнив биологические нюансы. Пика своей гастрономической формы рыба достигает вовсе не в реке, а поздней осенью в море. Максимально жирной она становится в последней декаде ноября и декабре, когда уже покидает Азовское море и зимует в Черном. В это время ее мясо буквально пронизано прослойками подкожного и внутреннего жира, что и обеспечивает неповторимый вкус при засолке.
Путь на нерест — это марафон на выживание, в ходе которого рыба практически не питается. Преодолевая Керченский пролив и пересекая Азовское море, она расходует накопленные резервы на движение, и к подходу к донским берегам жирность падает в два и более раз. Так что та сельдь, которую ростовчане с азартом ловят весной, — куда более упрощенный вариант самой себя осенней. И теперь, когда река перекрыта новыми плотинами, под вопросом оказывается не только гастрономическая ценность улова, но и сама возможность увидеть эту рыбу в будущем.
Далеко заходить в Дон на нерест сельдь больше не сможет.
Фото: Дмитрий КУТЕПОВ. Перейти в Фотобанк КП
Подпишись на нас в MAX и Telegram
Читайте также