
Фото: из архива героя публикации..
Юлия Синельникова помнит, как они с братом радовались, услышав по радио сообщение Левитана о капитуляции Германии.
- Знала ли я тогда, что встречусь с ним в зрелом возрасте, и попрошу воспроизвести ту самую сводку для праздника к 9 мая, - признается 90-летняя ростовчанка.
На стене у Юлии Григорьевны висит фото от 22 июня 1941 года.
- В тот день мы с родителями пошли к фотографу, чтобы сделать семейный снимок. Отец был грустным, с вещмешком. Прямо из фотоателье он отправился в военкомат, а потом на фронт, - рассказала ростовчанка.
Когда немцы подходили к станице Пролетарской, за семьей из райкома прислали мужчину с телегой, запряженной двумя быками.
- Отец был политруком, поэтому фашисты могли нас расстрелять. Возница показал женщине, как гнать быков кнутом. После этого мы собрались и отправились в путь: мама, бабушка, я и брат. Проехали, наверное, километров пять и вдруг — немецкий самолет. Мы даже увидели пилота в кабинке, так низко он летел. Немец решил поиздеваться над нами и убил из пулемета быков. Хрупкая маленькая мама — откуда только силы взялись — забросила нас с братом под телегу. Помню, как пули барабанили по ее деревянному дну, застревая в нем...
Когда самолет скрылся, семья двинулась в путь пешком. Добралась до маленького села и остановилась у местной старушки. Однако, вскоре немцы пришли и туда. Рыскали по домам, отбирали продукты – «млеко», «яйко», «кур». В селе стало голодно и опасно, тогда семья вернулась пешком в родную станицу.

Фото: из архива героя публикации.
Мама с бабушкой привели в порядок опустевший разграбленный дом, насобирали дров, затопили печь... А позже жилище заняли немцы и выгнали семью в сарай.
- Я познала в своей жизни абсолютный холод и голод, - рассказывает о том времени ростовчанка.
Стояла поздняя осень, начались морозы. Печки в сарае не было, в дверные щели дул ледяной ветер.
- Мы спали вчетвером на одной кровати, в одежде, в валенках, укрывшись ватными одеялами. Есть было нечего. Однажды с братом отодрали кору с дерева и наелись древесины, потом нам было плохо.
Зато немцы питались отлично. На завтрак — бутерброды с сыром и колбасой, на обед — ароматная похлебка.
- Они рубили мясо на столе во дворе, кидали в металлическую бочку вместе с картошкой и долго варили. Нам тоже доставалось немного. Один немец был добрее других - он соскребал ложкой с бочки остатки похлебки и давал нам с братом. Мы радовались, когда выпадала его очередь готовить.

Фото: Мария ГИЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Другой немец — двухметровый Фриц - издевался над маленькой девочкой.
- Однажды он вышел во двор, сел на пень и позвал: «Джуля, ком хеа!». Я осталась стоять на месте, но мама велела подойти. Фриц достал из кармана свисток, показал, как в него дуть и протянул мне. Когда я попыталась взять его в руки, он свернул пальцы в фигу, дал мне по носу и захохотал. Свисток сунул обратно в карман.
На следующий день Фриц повторил шутку со свистком, а ночью сестра с братом решили ему отомстить. Они пробрались в дом, сняли валенки и тихо подошли к кровати, на которой спал немец.
- Он лежал к нам спиной, а его куртка висела на стуле. Мы вытащили из кармана свисток, вышли и выбросили куда-то.
Когда Фриц снова решил развлечься и позвал Юлию, она с готовностью подбежала. Здоровяк сунул руку в карман, но ничего там не нашел и взглянув на веселое лицо девочки все понял.
- Он рассвирепел, схватил меня за плечи, бросил на стол для резки мяса, стал бить и сломал ключицу. Другие немцы его оттащили и пристыдили за то, что такой амбал воюет с маленькой девочкой.

Позже Юлю поколотил уже другой немец. Это случилось в доме у подруги, куда она бегала погреться. Фашисты захватили и это жилье, но хозяев не выгнали.
- Мы поиграли, потом я засобиралась домой. Когда спросила, где мой заяц, немец скрутил фигу и хотел было дать мне по носу... Тогда я вцепилась в нее зубами. До сих помню его вонючие желтые от никотина пальцы. Он взвыл, бросил моего зайца в печь, а меня поколотил.
Сестра с братом продолжали свою маленькую войну. Они нашли большой гвоздь, расплющили ему шляпку камнем и стали втихаря откручивать фары на студебекере.
- Саша был старше на два года и умнее. Он откручивал шурупы не до конца, а так чтобы фары отвалились по дороге. Еще мы пытались прокалывать гвоздем шины, но сил не хватало.
Однажды дети увидели, как машина сбрасывала в яму тела советских солдат — они летели в нее в фуфайках, босиком... Дома рассказали об этом маме, но она просила молчать.
В январе 1943 года станицу Пролетарскую освободили. Когда пришли наши войска — жители встречали их со слезами на глазах. Юлия помнит, как на столе, где ее избивал немец, советские солдаты ласково трепали брата по волосам и показывали «лимонку». Потом войска двинулись к Сталинграду.
Отец Юлии Григорьевны вернулся еще до окончания войны — после тяжелого ранения, больной туберкулезом.

Фото: из архива героя публикации.
День Победы Юлия не забудет никогда. Они с братом были дома, когда ранним утром из репродуктора раздался голос Левитана: «Говорит Москва!». Дети напряженно вслушивались в каждое слово: «Великая Отечественная война, которую вел советский народ против немецко-фашистских захватчиков, победоносно завершена, Германия полностью разгромлена».
- Мы с братом обнялись и стали кричать: «Ура!». Потом побежали на улицу и стали сообщать всем, кого встречали: «Победа, война закончилась!»
Спустя много лет Юлия Григорьевна поделилась этим счастливым воспоминанием с самим Юрией Левитаном. К тому времени она была известным режиссером-постановщиком и организовывала очередной праздник ко Дню Победы в Ростове.

Фото: из архива героя публикации..
- Старые фонограммы были не очень хорошего качества, поэтому я решила попросить легендарного диктора записать новую. Приехала в Москву, в Дом радио, на студию звукозаписи. Юрий Борисович согласился помочь. Он записал то самое сообщение и вынес мне кассету. Когда я достала конверт с деньгами - удивился, но не стал отказываться от вознаграждения, но вдобавок записал для меня еще и стихи. На прощанье он обнял меня и сказал «Желаю, чтобы все получилось. Удачи Вам!».
Юлия Синельникова организовала огромное количество праздников и фестивалей от районных до международных, побывала во многих странах, получила звание заслуженного работника культуры России. В свои 90 лет ростовчанка продолжает работать — она преподает организацию массовых мероприятий в Ростовской государственной консерватории имени С.В. Рахманинова. Но каждый год 9 мая знакомые дарят ей... плюшевых зайцев. В память о той самой единственной игрушке, которую немец беспощадно бросил в огонь.

Фото: Мария ГИЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП
Подпишись на нас в MAX и Telegram
Читайте также