Пусть вспомнят Нюрнбергский трибунал: в Ростовской области в суд вызвали ветеранов как свидетелей зверств фашистов

Свидетельницы рассказали о том, как мирное население убивали во время оккупации. Фото: ЛЫСЕНКО Татьяна

В Ростовском областном суде начался процесс по делу о признании геноцидом преступлений нацистов на территории Ростовской области в годы Великой Отечественной войны. Во время процесса рассмотрят многочисленные факты преступлений оккупантов и их пособников, свидетельские показаний, архивные документы - материалы уголовного дела, возбужденного Следственным комитетом России по статье 357 Уголовного кодекса – «геноцид».

ИМ ПОЧТИ ВЕК, НО ПОМНЯТ КАК ВЧЕРА

Упоминание о Международном военном Нюрнбергском трибунале, на котором судили за преступления против человечества лидеров нацистов, не раз звучало и во время ростовского процесса. Совсем немного осталось тех, кто своими глазами видел зверства фашистов, но от их свидетельств, от упоминаний архивных сведений, результатов раскопок становится не по себе. И те, кто пережил оккупацию, был насильно угнан на работы в Германию, прошел концентрационные лагеря и дожил до наших дней вспоминают ужасы как вчера.

Земля под нашими ногами в избытке хранит немые свидетельства тех, кто говорить уже не может — останки замученных фашистскими карателями и их пособниками женщин, детей и стариков. Их находят во время экспедиций поисковики из патриотических клубов и перезахоранивают.

Слушания проходили в Ростовском областном суде. Фото: ЛЫСЕНКО Татьяна

Когда среди нас нет семьи, у которой война не отняла здоровье и жизни дедов и прадедов, пугающими выглядят марши с символикой нацистов, где воспеваются их лидеры. Недоумение и беспокойство вызывают статьи и фильмы, намеренно искажающие историю, завуалированно оправдывающие фашистскую идеологию и намеренно умаляющие роль Советского Союза в победе над фашизмом.

МАССОВО РАССТРЕЛИВАЛИ МИРНЫХ ЖИТЕЛЕЙ

Донская земля дважды подвергалась оккупации фашистскими войсками.

- В период оккупации в целях массового убийства советских граждан из числа мирного населения и советских военнопленных захватчиками были сформированы карательные батальоны. На оккупированных нацистами и их пособниками территориях Третьим Рейхом последовательно проводилась политика физического уничтожения, порабощения и насильственной ассимиляции представителей местного населения, объявленных «представителями низших рас», - читает материалы дела прокурор Ростовской области Роман Прасков.

Гособвинитель зачитал внушительный список действий фашистов по делу о геноциде. Фото: ЛЫСЕНКО Татьяна

Он напомнил, что карателями были умерщвлены миллионы русских, украинцев, белорусов и представителей других народов Советского Союза. Приговором международного военного трибунала, вынесенного в 1946 году в Нюрнберге, преступления, совершенные фашистскими преступниками, объявлены преступлениями против мира и человечества. Массовые расстрелы мирных граждан проводились в Ростове-на-Дону, Шахтах, Таганроге, Сальске, Новочеркасске, Новошахтинске, Азове и в сельских районах Ростовской области.

- Так в декабре 1942 года в нескольких населенных пунктах Морозовского района фашисты расстреляли около 300 мужчин, детей и подростков в возрасте от 12 до 70 лет, - добавил представитель гособвинения. - В Сальске было расстреляно две с половиной тысяч человек. В Ростове-на-Дону во время массовых расправ над мирным населением фашистские захватчики расстреляли более 27 тысяч человек. Одновременно с расстрелами работали так называемые «душегубки», где жертв травили газом.

Прокурор привел примеры зверств фашистов, чинимых над мирными людьми и отраженных в свидетельских показаниях. Так, во время одной из массовых расправ в Шахтах каратели поставили на край рва молодую женщину и заставили ее поднять высоко над головой ее грудного ребенка. Раздались выстрелы. Мать сразу упала в ров замертво, сраженная пулей. А ее раненный ребенок еще был жив, когда упал в страшную яму с окровавленными трупами…

В Сальске фашисты расстреливали мирных жителей колоннами несколько раз в день, их поисковики находят в расстрельных ямах до сих пор

А в марте 1943 года только в Новошахтинске было обнаружено 29 больших ям, наполненных трупами расстрелянных людей - стариков, женщин, детей. И не только в Новошахтинске были найдены подобные ямы. Большинство убитых были чудовищно изуродованы перед смертью. У них были выколоты глаза, изрезаны тела, отсечены конечности, переломаны кости.

- У таких преступлений нет срока давности, - напомнил Роман Прасков.

Эта же фраза прозвучала еще на Нюрнбергском процессе 75 лет назад, чтобы ее услышали те, кто стал забывать об этом.

ПЫТАЛИСЬ ПРЯТАТЬ РАНЕННЫХ

В качестве свидетеля на процессе о геноциде выступила ростовчанка Клавдия Ивановна Сисюкина. Ей 95 лет. Тогда, во время фашистской оккупации Ростова, она была еще совсем девчонкой. На процесс Клавдия Ивановна пришла в сопровождении своего мужа Евгения Васильевича.

- Мы жили на 2-м поселке Орджоникидзе, рядом с рощей, в районе нынешней улицы Щербакова. В первую оккупацию было много раненных и убитых. Мы с соседкой старались спрятать тех, то еще живой, - рассказывает свидетельница. - Одного раненного молодого бойца она спрятала у себя дома. Но кто-то донес об этом оккупантам, и на другой день пришли фашисты и застрелили у всех на глазах и ее, и этого парня.

По воспоминаниям Клавдии Ивановны, на улице Ульяновской пять мальчишек от 11 до 13 лет вот так же вот спрятали у себя дома на чердаке наших раненных бойцов. Но кто-то донес.

- Пришли оккупанты, вывели всех жильцов дома и сказали, что расстреляют сейчас всех, если те, кто спрятал бойцов, не выйдут из строя и не признаются сами. Мальчики вышли, и их зверски в присутствии всех тут же расстреляли. Убили и раненных, а их тела выбросили на улицу прямо с чердака, - вспоминает ростовчанка.

Рассказала Клавдия Ивановна и про еврейскую семью, жившую неподалеку. В назначенный день оккупанты приказали явиться на какой-то сборный пункт, якобы должны их куда-то отправить. У этих людей была старенькая бабушка, которая уже не могла самостоятельно передвигаться. Им пришлось приспособить садовую тачку, чтобы на ней перевезти ее с собой. Следом за этой семьей увязалась и их любимица-собачка.

Спустя несколько дней собачка вернулась обратно: к ее ошейнику была прикреплена записка. В ней говорилось, что семью поместили в какой-то жуткий загон, огороженный колючей проволокой, где нет ни воды, не еды, и где мучаются десятки людей, а их куда-то вывозят машинами. «Пожалуйста, если можете, принесите нам хотя бы воды!» - такая мольба звучала в конце короткой записки. Клавдия с соседками отправились туда, но на месте уже никого не было. Потом она узнала, что всех собранных людей фашисты увезли и убили, не пощадив ни женщин, ни детей, ни стариков.

Клавдия Ивановна Сисюкина показала журналистам молитву, которую она пронесла через войну и концлагерь. Фото: ЛЫСЕНКО Татьяна

ПРЕДАТЕЛЬ И КАРАТЕЛЬ

Вскоре фашисты сказали, что жильцы дома, где проживала Клава, должны собираться на работы в Германию, и повесили даже расписание - кого в какой день будут вывозить. Клавдии тогда удалось сбежать в Мокрый Батай и там переждать некоторое время. Потом она решила повидать семью. И у самого своего дома вдруг наткнулась на квартального дядю Ваню. Но он был в фашистской форме и, увидев девочку, заорал: «Как ты еще не в Германии?!» Схватил ее за шею и поволок к ее родным. Сказал: или она завтра едет работать на благо Рейха, или расстреляют из всех.

- Везли нас в товарных вагонах. Было очень тесно: битком их набили людьми. Ехали, согнувшись, - вспоминала ростовчанка на процессе.

Во время одной из остановок состава, в поле, какой-то мальчишка попытался сбежать. По нему дали очередь из автомата. Так он и остался лежать, а поезд тронулся дальше.

СПАСЛА МОЛИТВА МАТЕРИ

Перед самой отправкой из Ростова мать Клавдии успела сунуть ей в карман листочек с написанной на нем молитвой. Ростовчанка смогла пронести его с собой и сохранить среди ужаса фашистских концлагерей, где у нее отобрали даже имя, взамен присвоив номер 4223, а молитву, написанную маминой рукой, не смогли.

Дважды Клавдия пыталась бежать. Дважды ее ловили и жестоко наказывали. В ходу у фашистов были плетки, и дубинки с наконечниками из гвоздей, о которых Клавдии Ивановне напоминают шрамы,и печи, в которых сжигали людей.

- Мне молитва матери помогла все пережить и вернуться на Родину, - сказала ростовским журналистам Клавдия Ивановна, когда вышла из зала суда. И развернула тот самый заветный листочек, который еще хранил заветные строки написанные материнской рукой.

Валентина Александровна Яковлева была угнана на работы в Германию в 16 лет. Фото: ЛЫСЕНКО Татьяна

ХОТЕЛИ СДЕЛАТЬ РАБОВ

Другой свидетельницей на процессе была Валентина Александровна Яковлева. Ее сопровождала правнучка. Ветеран рассказала, что ее угнали в Германию, когда ей было неполных 16 лет.

- Когда нас привезли в Германию, мы жили в бараке. Ходили работать на завод под конвоем из полицаев с собаками. Кормили плохо пахнувшей похлебкой, в которой плавало кусочка да картошки и какая-то трава. Я не могла ее есть и скоро стала пухнуть от голода, - рассказала Валентина Александровна.

И тут какая-то немецкая фрау присмотрела ее в качестве домработницы, но за малейшую провинность била, а потом за непослушание вернула обратно. Да еще и приказала полицаем избить девочку в наказание.

- Забывать обо всех этих ужасах нельзя. И о том, какой ценой была добыта наша великая Победа, должны знать особенно представители моего поколения, - сказала корреспонденту «КП - Ростов-на-Дону» 29-летняя правнучка Валентины Александровны.

Следующее судебное заседание по делу о геноциде и преступлениях против человечества на Донской земле, совершенных фашистскими оккупантами, назначено на 14 февраля.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Слушание о признании геноцида в годы Великой Отечественной войны в Ростове: прямая трансляция из зала суда

В прямом эфире передаем подробности исторически важного процесса (подробнее)

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

"Нашли мать с тремя детьми": останки 150 мирных жителей, убитых фашистами, обнаружили донские поисковики

Работать добровольцам психологически трудно, ведь поднимать приходиться не солдат из окопов, а женщин, стариков и детей (подробнее)