Общество15 июля 2021 9:00

Откровения медбрата «красной зоны»: дышим через три маски, выжимаем одежду и валимся с ног, но знаем – кому-то еще хуже!

О страхах, равнодушии людей и буднях ковидного госпиталя рассказал ростовчанин, который семь месяцев находится в эпицентре борьбы с covid-19
КАКАСЬЕВА Александра
Получить работу в ковидном госпитале студенту удалось лишь с седьмого раза

Получить работу в ковидном госпитале студенту удалось лишь с седьмого раза

Фото: Александр БОЙКО

Кажется, мы уже стали забывать, какой была жизнь до вируса Covid-19. Армия из врачей борется с его последствиями по сей день. Это люди, которые отдают свое время, душу и ресурсы, чтобы спасти чужие жизни. Кто-то работает терапевтом в поликлинике, кто-то - лаборантом в пунктах вакцинации, а есть те, кто отважился отправиться в «красную зону» - самый эпицентр борьбы с covid. О том, каково на самом деле там работать, на условиях анонимности рассказал «КП - Ростов-на-Дону» медбрат ковидного госпиталя.

НА СЕДЬМОЙ РАЗ ПОВЕЗЛО

- Сейчас я студент старшего курса педиатрического факультета, - рассказал Евгений (парень попросил не называть своего реального имени, - прим авт.). - Еще на четвертом, хотел работать с коронавирусом в самом эпицентре. Ведь чтобы стать настоящим врачом, нужно столкнуться с реальными испытаниями: военно-полевые условия формируют характер, закаляют и дают массу полезного опыта. В этом я был уверен. И, забегая наперед, скажу – не прогадал.

Сертификаты среднего медицинского персонала мы с одногруппниками получили еще в конце ноября. Не знаю, как они, но искать подходящее место для работы лично я начал заранее. Обзвонил около шести больниц, и в седьмой, наконец-то, повезло: я стал медбратом ковидного госпиталя.

Работа моя - исключительно ночью, так удобнее совмещать ее с учебой. Летом график не меняю, потому что уже привык. На посту надо быть уже в 8 часов вечера. А после смены ты возвращаешься домой и просто падаешь на кровать мертвым грузом - мне необходимо минимум полдня, чтобы восстановить силы.

После суточной смены на восстановление нужно минимум полдня

После суточной смены на восстановление нужно минимум полдня

Фото: Олег ЗОЛОТО (архив)

КОСТЮМ ПОСЛЕ СМЕНЫ МОЖНО ВЫЖИМАТЬ

- Работаю в самой первой приемной зоне больницы: здесь оформляют пациентов, берут у них анализы, а затем, если результат «положительный», переводят на госпитализацию в основной корпус. Весь персонал нашей зоны все равно контактирует с вирусом, так как пока пациент не сдаст все анализы, мы точно не знаем, болен он или нет.

Вообще наша часть делится на «грязную» и «чистую» зоны. Мы, медики, всегда заходим через последнюю. Сдаем все вещи, из своего остается только нижнее белье. А вот наш защитный костюм, как многим известно, напоминает супергеройское снаряжение. Так, поверх белья выдают хирургические костюмы: это своего рода подложка. Затем - носки и обувь, а потом все тщательно обрабатывают антисептиком. Сверху надевается еще и средство индивидуальной защиты, это второй слой - финальный. Защита лица - это одноразовая синяя маска, сверху еще две марлевых и очки. Чтобы защитить руки - две пары перчаток. А чтобы добиться максимального эффекта, мы заклеиваем все участки тела, которые могут нечаянно стать открытыми: например, там, где перчатки соприкасаются с рукавами.

Но сколько бы ни писали об этом, прочувствовать все прелести сможет только тот, кто пробыл в таком обмундировании 12 часов. Летом, несмотря даже на работающие кондиционеры, ощущение – что ты в пустыне Сахара. За смену хирургический костюм становится настолько мокрым, что его можно выжимать. По ощущениям - это как если бы тебя окатили ведром воды. Когда смена заканчивается, мы сдаем всю одежду в стерилизацию.

После смены защитный костюм можно выжимать

После смены защитный костюм можно выжимать

Фото: Александр БОЙКО

ЧИНИЛИ С ПОМОЩЬЮ КАПЕЛЬНИЦ И ЛЕЙКОПЛАСТЫРЯ

- Всю нашу работу можно разделить на приемные и неприемные дни. Последние – когда в отделении все спокойно, и новых пациентов нет. Нетрудно догадаться, что приемных дней больше. Помню очень сложный момент, когда я подумал, что мой внутренний компьютер перегрелся.

Только представьте: приемный день с 8 до 8 утра, за одну ночь мы приняли около 25 человек. На практике это выглядело так: врач выдает лист назначения и говорит, что нужно сделать. Обычно - ставить капельницы и брать кровь, перед этим вводим под кожу катетеры - они необходимы для того, чтобы не портить человеку вены многочисленными инъекциями. Пока делаешь вечерние процедуры одним, нужно подготовить все для утренних капельниц. В какой-то момент понимаешь, что горишь. Система выдает ошибку: кажется, сейчас из головы пойдет самый настоящий пар. В такие моменты я понимаю, что необходимо сесть на кушетку буквально на пять минут и перезагрузиться.

В самые сложные моменты помогало посмотреть со стороны на своих коллег, на их стойкость и непоколебимость. Эти люди в экстренной ситуации ведут себя крайне профессионально. Когда ты работаешь в ковидном госпитале, нет разницы, какой ты именно врач - терапевт, хирург или реаниматолог – ты все равно помогаешь.

Если мы не справляемся своими силами, когда человеку действительно нужна экстренная помощь, достаточно позвонить реаниматологам, которые находятся рядом, и они прибегут к нам. Мы действительно боремся до последнего за жизни пациентов. И это не про красивые слова, а про реальные действия.

Весь день медбрат ковидного госпиталя выполняет назначения: только "откапал" вечером, уже пора готовиться к утру

Весь день медбрат ковидного госпиталя выполняет назначения: только "откапал" вечером, уже пора готовиться к утру

Фото: ИВАНОВА Диана

РАЗВЕ МОЖНО БРОСИТЬ МАТЬ?

- За свою недолгую практику я постоянно сталкиваюсь с одной и тоже же проблемой. Пожалуй, это одна из главных загадок, распутать, которую мне так и не удалось. Из раза в раз я вижу, что возрастных пациентов привозят к нам в очень плачевном состоянии. Родственники пожилых людей просто не хотят ухаживать за ними. Ну как так? Как можно отказать в помощи своей пожилой матери или отцу, дедушке или бабушке, ведь именно за ними уход должен быть максимально тщательным.

Сначала горе-родственники привозят своих родных в критическом состоянии, а потом заявляют: «Ну вы там, давайте, сделайте что-нибудь». Я смотрю им в глаза и думаю: «Делать надо было еще неделю назад, товарищи!». Мы действительно стараемся оказать всю возможную помощь, но организм пожилого человека не такой крепкий - иногда иммунитет просто перестает бороться, и случается страшное. А после разъяренная родня приходит с претензией, что мы не оказали достаточно помощи. Помнили бы они про эту помощь, когда было необходимо.

Конкретно эту историю я рассказываю всем своим знакомым, как пример зашкаливающего эгоизма со стороны детей. Лежала у нас как-то женщина преклонного возраста, а в той же палате - ее дочь. Мать лежала без сознания. Мы очень внимательно следили за ней: меняли белье, судно, подмывали... А тут выдался особенно тяжелый день – новых пациентов было очень много и санитарка даже не успевала поправлять подушку и приносить воду. Зайдя в палату, я увидел, что дочь даже не сдвинулась с места: она продолжала ждать, когда стакан воды ее матери принесет санитарка. На мой вопрос «Почему она не пытается ухаживать за мамой?», она резко отрезала «Я как бы тоже пациент. А это ваша работа - ухаживайте за ней сами, я этого делать не буду. Но если вы откажитесь, то я буду жаловаться». Я смотрел на нее, и не смог сдержать гнева – эмоции и непонимание зашкаливали. Ну как можно отказаться от своей матери?! Если ты лежишь на соседней койке возле своей мамы, ты находишься в сознании, понимаешь, что ей нужна помощь, но закрываешь глаза и притворяешься ветошью. Радует только то, что та пожилая женщина все же пошла на поправку и выписалась.

Иногда ситуация в госпитале бывает настолько напряженная, что кажется, мозг сейчас перегреется

Иногда ситуация в госпитале бывает настолько напряженная, что кажется, мозг сейчас перегреется

Фото: ИВАНОВА Диана

СПАСТИ ВСЕХ И ПОМОЧЬ КАЖДОМУ

- Я заметил, что человек, поступающий к нам в отделение, чаще всего очень сильно напуган. Голубые стены, люди в защитных костюмах, белые палаты, страх за свое здоровье - прекрасно их понимаю.

А еще - изо дня в день ты приходишь на смену и видишь такую картину: человек лежит в тяжелом состоянии, он не говорит, но постоянно кашляет и задыхается. Ты его лечишь, ставишь капельницы и уколы, уходишь домой, снова приходишь, и так по кругу. И вот, через несколько смен снова возвращаешься в госпиталь, а тот самый пациент уже лежит с розовым румянцем и благодарит тебя за помощь. Вот это по-настоящему приятно!

Знаете, когда ты молодой и энергичный студент, в голове сидит только одна мысль: «Надо спасти всех и помочь каждому!». Понимаешь - это нереально, но как будущий врач отчаянно надеешься, что это возможно. Я внимательно слежу за молодыми ребятами в отделении, такими же отчаянными оптимистами, как и я. Хотя после первого «полета» и прошло уже полгода, желание помогать никуда не пропало - наоборот, даже закрепилось.

Предложи мне выбор сейчас, то все равно бы выбрал эту работу. Я очень доволен, что помогаю бороться с ковид-монстром, ведь каждый день вижу лица людей, которым удалось помочь. Берегите себя!

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«Как я ночью делала прививку от коронавирса»: что ждет тех, кто решился на вакцинацию в Ростове

- Для многих ростовчан такой вариант вакцинации очень удобен, - рассуждает доктор. - Каждый желающий может прийти после работы и в любое время сделать прививку, хоть ночью. Каждые сутки врачи будут меняться сменами (подробности)

«Черные» сертификаты, штрафы и «молодеющий» ковид: глава Роспортебнадзора Евгений Ковалев ответил на вопросы дончан

Главный санитарный врач региона подробно осветил ситуацию с усилением ограничительных мер (подробнее)