Премия Рунета-2020
Ростов-на-Дону
-1°
Boom metrics
Здоровье27 ноября 2021 16:00

«Ковид забрал все»: ростовчанка потеряла родителей из-за коронавируса, а во время похорон сама лежала в госпитале

В один момент женщина осталась совсем одна - без семьи, здоровья и сил
ТИХОНОВА Татьяна
Из-за коронавируса женщина осталась сиротой и у нее никого не осталось

Из-за коронавируса женщина осталась сиротой и у нее никого не осталось

Фото: Олег УКЛАДОВ

Уже почти два года прошло с тех пор как коронавирус изменил нашу реальность: одел всех в маски, стал косить и стариков, и молодежь. У Надежды из Ростовской области он отнял все. Еще вчера она жила обычной жизнью: восстанавливалась после развода и искала своего человека, часто навещала родителей, встречалась с друзьями. А теперь она потеряла семью, закрылась от мира и не знает как дальше жить. На условиях анонимности женщина поделилась своей горькой историей с журналистом «КП — Ростов-на-Дону». А у психолога мы узнали, как поддержать заболевшего человека, как не навредить родным, когда ковид забрал близкого человека и как найти силы жить дальше.

МАМА ТОЛЬКО «УВИДЕЛА НЕБО»

- Знаете, весь этот информационный шум — пропаганда из каждого утюга, возмущения антиваксеров — как антипрививка от ковида. Все это словно выпуск новостей по телевизору: тебя особо не пугает и не трогает, пока ковид катком не пройдется по тебе и твоей семье. Даже когда переболела в том году легко, ощущения реальности угрозы добавилось не сильно. А потом реальность приземлилась точно обухом по голове.

В конце августа заболела мама. Она только вышла на пенсию: «Я хоть небо увидела!» Всю жизнь проработала в поликлинике: пациенты, карточки, вызовы, дежурства. В детстве мне ее очень не хватало, и, наверное, мы только недавно начали друг друга понимать, дружить. Увлеклись вместе домашними цветами, выбирались на машине на выходные в область.

Когда мама затемпературила, как и все медики, отнеслась к этому пренебрежительно: «И так пройдет! У меня все под контролем». А когда пропали запахи, как ни в чем ни бывало назначила себе лечение сама, правда, для приличия также позвонила в поликлинику и стала ждать врача. Они с отцом забаррикадировались дома: конечно, меня в очаг инфекции не пускали. Принимали разве что передачки продуктов и лекарств, что оставляла им под дверью.

Маму забирали в больницу и говорили, что нельзя было так долго не обращаться за помощью

Маму забирали в больницу и говорили, что нельзя было так долго не обращаться за помощью

Фото: Иван МАКЕЕВ

«ОТТУДА НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ!»

С каждым днем маме было все хуже: разговоры по телефону становились короче — ее мучил кашель и было трудно дышать. А в госпитализации было отказано. Родители не так давно переехали ко мне в Ростов, и никакого медицинского блата у мамы здесь не было. Когда в очередной раз за нее трубку взял папа, поняла, что дело совсем плохо, и ничего не под контролем. Мама так ослабла, что даже сидеть не могла.

Врач приехал на третьи сутки. Я тогда места себе не находила. Оборвала телефоны поликлиники, горячей линии по коронавирусу, Минздрава. Помогло: приехали, забрали. Папа сказал, что было все как в анекдоте: «Что же вы до такого довели! Раньше надо было обращаться». В тот момент я готова была что-нибудь сломать.

Когда маму увезли в ковидный госпиталь, стало еще страшнее. Тетушки да мамины подружки начали донимать: довели до осложнений и госпиталя, а оттуда не возвращаются... Кажется, что час тянутся целый день, а сутки — неделю. Два раза в день звонила на пост, узнать как дела. Не всегда дозванивалась, но, мы с отцом тогда жили ради слов «состояние стабильное». Помню, настоящим счастьем был момент, когда маме хватило сил в первый раз позвонить из палаты. «Значит, будет жить!» - только тогда я поверила в это.

ХОТЕЛ СВАРИТЬ МАМЕ БУЛЬОН

Маму выписали очень нескоро. После того как ковид прошел, она была еще слишком слаба, и ее перевели в терапию. Она сильно исхудала, белая как мел, кожа тонкая и хрупкая как бумага, почернело под глазами, по всему телу проступили синие сосудистые звездочки. Мама была практически лежачая — по часам кормила ее, водила в туалет, а поднималась она с трудом. Спустя много дней «погулять» маму выводила на балкон — даже до лифта дойти, чтобы «позагорать» на лавочке во дворе было для нее невыполнимой задачей. И главное - встречала у порога терапии я ее одна. Папа уже два дня как попал в тот же ковидный госпиталь...

Когда мама лечилась дома, папа не болел — анализы подтвердили. Он, конечно, совсем поник, когда пошатнулась непоколебимая уверенность в том, что его Валя, с которой он прожил вместе 45 лет, вечная. И что она не останется на хозяйстве, когда он в один прекрасный день первым умрет. Он держался, стал выходить в магазин, когда с него сняли карантин как с контактного. Я возила папе судочки с обедами, помогала делать уборку, но он все чаще отмахивался - «Сам! Занимайся своими делами, дочка!»

Когда мама позвонила и сказала, что ее готовят к выписке через несколько дней, папа на радостях побежал на базар, купил курочку да индюшатины — чтобы бульоны маме варить, свежих овощей побольше, затеял уборку. А на следующий день уже никуда не бежал — свалился с температурой под 39. У него сразу пропали запахи и почти моментально начался кашель.

Мама с папой разминулись: его положили в госпиталь за два дня до ее выписки

Мама с папой разминулись: его положили в госпиталь за два дня до ее выписки

Фото: Иван МАКЕЕВ

«ВРАЧИ ПЫТАЛИСЬ ОТВОЕВАТЬ ЕГО У СМЕРТИ, А МЫ С МАМОЙ — ВЫМОЛИТЬ У БОГА»

Не знаю каким чудом — то ли фамилию мамы моей запомнили, то ли меня, что все телефоны оборвала, но врач приехал к папе в тот же день. Папа не выглядел так плохо как мама, но его забрали в госпиталь сразу же. Он поначалу звонил, подбадривал меня и маму, с которой они так обидно разминулись. Родители еще подкалывали друг друга: «Пост сдал, пост принял!»

Врачи ничем не пугали, но на третий день папа пропал с радаров — перестал звонить. А он у нас инженер на пенсии — точный как часы: сказал позвонит — значит так и сделает. Медики по телефону ответили, что его перевели в реанимацию на ИВЛ. Позже врачи рассказали, что отец уже не мог ни говорить нормально, ни поесть — задыхался без маски.

Я разрывалась на части: с одной стороны папа на грани жизни и смерти, с другой — больная мама, которую, кажется, плохая новость могла просто убить. Еще неделю врачи пытались его отвоевать у смерти, а мы — вымолить у бога. А потом звонок. И слова, что его не стало. Когда узнала, была на работе и даже боялась сказать маме. Но она восприняла это на удивление стойко, смиренно даже.

«САМОЕ СТРАШНОЕ — НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ПОМОЧЬ»

А дальше все было как в тумане: долгое ожидание тела из морга, как робот ходила по всем инстанциям собирала документы, как прошли похороны — вообще не помню. Приезжаю на 9 дней: смотрю на крест над могилой и фото, а в голове — пустота.

И самое страшное - не знаешь, что делать с мамой, как поддержать. И хочешь слово сказать, а боишься лишний раз напоминать про утрату. И даже не обнять — не принято у нас это в семье было... Так что почти молча мы выносили это — каждый со своей болью. Она для виду держалась, чтобы я не раскисала, но я видела, как что-то в ней треснуло, и будто жизнь из нее выходила с каждым горьким вздохом. У меня, честно, уже опускались руки. Думала, хуже уже быть не может...

В какой-то момент папа просто перестал выходить на связь

В какой-то момент папа просто перестал выходить на связь

Фото: Иван МАКЕЕВ

«МОЖЕТ, ЛЕЖАЛА В ПАЛАТЕ, В КОТОРОЙ ПАПА УМЕР?

Оказалось, еще как может! Я использовала полностью отпуск плюс две недели за свой счет, чтобы ухаживать за мамой, а когда она уже могла обходиться без меня 9 часов, пока я на работе, вышла в офис. И через две недели не вернулась домой: на работе еще с утра стало знобить, заложило горло. Я уехала домой и вызвала врача, слезно попросив соседку приглядеть за мамой несколько дней.

Двое суток, что ждала результатов анализов, мне было хуже с каждым часом. Когда доктор позвонил сообщить мне результаты, уже была практически лежачая. Ни вкусов, ни запахов, ни сил — одна боль в мышцах, удушающий кашель и бездонная усталость. Не хотелось даже поднимать веки. На третий вечер я почувствовала, что завтра могу просто не проснуться и позвонила в «скорую». Уже ночью меня оформляли в том же самом ковидном госпитале.

Не знаю, может я смотрела из окна той палаты, где доживал последние дни папа, но медсестры, узнав мою историю, казалось, проронили слезу — даже через противочумные костюмы и «маски аквалангистов» чувствовалось. Не хочу вспоминать те дни. Сначала я думала, что с ума сойду — как же мама без меня?! Но ковид будто щелкнул тумблер — даже на мысли не было сил. Спрашивала только, звонила ли мама и как она. Так что медикам пришлось докладывать о самочувствии в обе стороны.

«Я УМОЛЯЛА, НО МЕНЯ НЕ ОТПУСТИЛИ НА ПОХОРОНЫ»

Нет, я не загремела в реанимацию. Только через неделю (в тот день была отвратительная погода — лило как из ведра) доктор не передал от мамы весточки. Я забила тревогу — закидала сообщениями мамину соседку. Она должна была зайти к нам только на следующее утро, но просьбу мою выполнила. А потом позвонила, хотя знает, что я общаюсь СМСками. По несвязной речи и реву сразу поняла, что мамы больше нет...

Потом врачи расскажут, что это был инфаркт — тот самый постковидный тромбоз, хотя все лекарства, и для разжижения крови в том числе, мама пила, но, видимо, была слишком слаба... Оказалось, что соседка зашла к ней где-то через час после случившегося. Знаете, даже слез не было: казалось, что жгучие соленые рыдания стекали по капельнице и вливались дикой болью и криком мне в вену...

Следующие дни тоже помню слабо. Осознание бесповоротности пришло только в день похорон, почти через неделю. Я просила, умоляла, но меня не отпустили - еще была на кислороде и ПЦР за день до этого пришел опять положительный. Хоронили маму троюродные дядя с тетей. Я только выслала им деньги на карточку, а они мне - фото со свежей могилки. До сих пор корю себя, что не смогла сама заняться всем, быть рядом хотя бы с телом мамы и отправить ее в последний путь достойно.

Врачи до последнего боролись за отца, а жена и дочка - молились

Врачи до последнего боролись за отца, а жена и дочка - молились

Фото: Иван МАКЕЕВ

«НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ, ЧТО СМОГУ ЖИТЬ, ЛЮБИТЬ И СВОБОДНО ДЫШАТЬ»

На работе все мои перипетии терпели до последнего — начальница сама похоронила отца после ковида этой весной. Но я не могла даже представить, что вернусь в офис: после больничного я написала заявление по собственному желанию. Когда не стало папы, я еще держалась ради мамы — больше-то никого не оставалось. Но когда ушла мама, во мне что-то надломилось: я порвала с мужчиной, с которым общалась до этого полгода, перестала отвечать на звонки подруг — чем мне с ними было делиться? Только усталостью и болью... Себе такого друга не пожелаю, зачем их грузить? Да и никого не хотела видеть.

Чтобы было на что жить, беру мелкие подработки в онлайне, верстаю сайты. Лишний раз стараюсь не выходить: еду заказываю доставкой, мусор выношу уже за полночь, чтобы подышать воздухом, когда на улице никого практически нет.

Да, жизнь продолжается, - все так говорили, когда звонили с соболезнованиями. Но этого не чувствую: пока она застыла, и даже не могу представить того момента, когда смогу нормально жить, любить, свободно дышать и радоваться жизни.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА

«ЭМОЦИОНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ ВЛИЯЕТ НА СКОРОСТЬ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ»

- Поддержка и искреннее участие для всех нас крайне важны в моменты болезни.

Когда человек заболевает ковидом, то велика вероятность того, что первой реакцией будут шок, страх, тревога, - рассказывает ростовский психолог Полина Шаповалова. - В этот момент задача близких - успокоить больного, сказать, что они могут рассчитывать на вашу помощь и поддержку. Проговорить, что отчасти тревожная реакция нормальна в этой ситуации, отчасти может быть вызвана самой болезнью, так как вирус нейротоксический, то есть поражает нервную систему и это уже доказанный факт.

Вы можете привести разумные доводы, что у врачей уже есть достаточный опыт в лечении ковида и протоколы лечения постоянно совершенствуются, поэтому сейчас главное успокоиться и не поддаваться тревоге, которая может послужить союзником болезни, расшатывая ресурсные и защитные силы организма.

Неоднократно врачами подмечено, что психоэмоциональное состояние пациента сильно влияет на картину болезни и скорость выздоровления.

Нельзя отрицать свое горе - утрату нужно прожить, объясняет психолог

Нельзя отрицать свое горе - утрату нужно прожить, объясняет психолог

Фото: ИВАНОВА Диана

«ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН ПРОЖИТЬ ГОРЕ»

- Если умер близкий человек, то эту потерю надо пережить, - объясняет психолог. -

В период утраты человек проживает несколько этапов: стадия шока и отрицания, стадия острых эмоций, стадия горевания и стадия адаптации и формирования «жизни без».

Поэтому не надо требовать от близких успокоиться, жить дальше. Человек должен отреагировать, прожить это горе, иначе неотреагированные, вытесненные эмоции останутся в бессознательном и в последующем с высокой долей вероятности приведут к глубокой депрессии.

Но, если человек находится в стадии острых эмоций и горевания больше трех нетель, тогда лучше обратиться к психологу, который поможет справиться с горем.

В ОДИНОЧКУ СПРАВИТЬСЯ ТЯЖЕЛО

- Действительно, очень сложно оказавшись в такой тяжелой ситуации в одиночку, найти в себе силы, чтобы жить дальше. Сталкиваясь с тяжелым ударом судьбы, человек теряет смысл жизни, и чтобы его вновь обрести, необходима работа над собой, зачастую со специалистом, так как в одиночку справится тяжело, - констатирует Полина Шаповалова. - Примером обретения смысла жизни заново служит Виктор Франкл выдающийся психиатр, психолог, философ и невролог, который около трех лет провел в фашистких лагерях смерти, потеряв там родителей , жену и ребенка. Рекомендую почитать его книги, это поможет многим справиться со своим горем.

Можно начать и с того что, найти в сети группы поддержки, форумы, где люди делятся своим опытом проживания подобных ситуаций. Позвонить на бесплатный телефон доверия, где психолог также может помочь.

Временное утешение можно найти в помощи таким же одиноким или нуждающимся людям. Некоторым помогает творчество: можно писать стихи, рассказы, выплескивать свое горе в рисунках.

А стратегия «изоляции» приведет к еще большему усугублению ситуации. Необходимо искать помощь и поддержку - среди друзей, психологов, специалистов кризисных центров. Не исключено, что в особо сложных случаях не обойдется и без антидепрессантов, которые назначает только врач психиатр.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Морг Таганрога перестал справляться с количеством поступающих тел

Люди жалуются на задержки с экспертизами, а власти пытаются стабилизировать ситуацию (подробнее)

«Легко переболел, а через месяц не стало»: Какие анализы сдавать после перенесенного коронавируса

Инструкцию по реабилитации от ковида ростовчанам дает врач, который работает в «красной» зоне (подробнее)